Зомби
Шрифт:
Мне поручили исследовать суеверия, связанные с мертвецами; я просматривал какую-то книгу, когда осознал, что рядом со мной стоит старушка. Она с нескрываемым интересом пялилась на книгу у меня в руках.
— Так, значит, вас, молодой человек, интересуют ирландские обычаи и суеверия, связанные с мертвецами? — высокомерно заметила она, голос у нее был тонким и немного визгливым.
Я посмотрел на старушку. Она была невысокого роста, сгорбленная, но черное длинное платье, с такими же шляпой и вуалью, делали ее похожей на персонаж викторианской драмы. Такой наряд не позволял разглядеть черты лица старой леди, но от нее веяло давно минувшей эпохой, временами, почти позабытыми.
— Интересуюсь, — вежливо ответил я.
— Любопытная тема. В Западном Корке существует множество легенд о тех, кто умер и снова вернулся к жизни. Если вы проедете по местным сельским общинам, то услышите немало невероятных историй.
— В самом деле? — любезно полюбопытствовал я. — Вы имеете в виду зомби?
Старушка презрительно фыркнула:
— Зомби? Это африканское шаманство, вуду. А вы в Ирландии, молодой человек. Нет, я имела в виду марб бхео.
— А что это такое? — спросил я.
— Живые мертвецы, — ответила старушка. — В сельской Ирландии вам расскажут много сказок о марб бхео. — Она снова фыркнула. Похоже, у нее была такая привычка. — Да, молодой человек, это правда. Там вам порасскажут такое, что у вас волосы встанут дыбом. Фантастические, жуткие истории. Легенды о погребенных заживо. История нечестивца Тэдхга Кэтейна, которого в наказание за грехи каждую ночь преследовал ужасный марб бхео. Он требовал похорон и таскал Тэдхга по кладбищам, и на каждом кладбище мертвые вставали из могил и отказывали ему в захоронении. Есть легенды о мертвецах, которые поджидают у озер утопленников и пожирают их, есть о нечестивых живых тварях, рыскающих по курганам. О да, молодой человек, в этих краях вы сможете услышать невероятные истории, и некоторые из них всего в одной миле или около того от этого самого места.
Я слушал ее, и меня вдруг осенило.
— А вы не знаете кого-нибудь из местных жителей, кто эксперт в такого рода историях? — поинтересовался я. — Понимаете, я работаю над телевизионной программой и хотел бы поговорить с кем-нибудь…
Старушка снова фыркнула:
— Вы хотели бы поговорить с кем-то, кто обладает знанием о марб бхео?
Я улыбнулся. В ее устах это звучало так естественно, словно я просто просил порекомендовать мне человека, сведущего в пчеловодстве.
— Отправляйтесь к горе Машерамор и найдите "Тич Дрок-Хлу". Спросите отца Ниссана Дохени. Он поговорит с вами.
Я положил книгу на место и отвернулся, чтобы взять свой портфель. Когда я повернулся обратно, к моему великому удивлению, старушки на прежнем месте не оказалось. Я оглядел букинистическую лавку. Хозяин был наверху, но, когда я поинтересовался, не видел ли он старую леди и не была ли она ему знакома, он ответил отрицательно. Делать было нечего, я пожал плечами и быстро набросал в блокнот полученные от старушки координаты. В конце концов, если ты пришел в букинистическую лавку, специализирующуюся на оккультной литературе, будь готов столкнуться с эксцентричными персонажами. Тем не менее я был рад этой встрече. У меня появилась более интересная перспектива, чем перелопачивание пыльных томов. Успех телевизионной программы зависит от персоналий, от рассказчиков, а не от диктора, который читает за кадром текст по бумажке.
Машерамор — самая большая вершина гор Боггера неподалеку от Корка. Я пролистал телефонный справочник, однако номера отца Ниссана Дохени не нашел. Но это место находилось так близко, что я, городской житель, решил, что смогу проехать двадцать одну милю до Машерамора и обратно за один вечер. Следует пояснить, что я являюсь гордым обладателем винтажного мотоцикла "триумф". Мотоциклы — это мое хобби. Я подумал, что вполне смогу поболтать со святым отцом и вернуться в Корк задолго до полуночи.
Я выехал из Корка по дороге на Макрум — это было отличное прямое и широкое шоссе, — а потом свернул на север и по узкой проселочной дороге покатил к деревушке Баллинагри с возвышающимся за ней черным силуэтом Машерамора. Это было просто. Я сделал остановку в местном гараже на северной окраине Баллинагри, заправился и спросил дорогу к "Тич Дрок-Хлу". Механик, судя по бейджику на комбинезоне, его звали Манус, одарил меня таким взглядом, словно мой вопрос чем-то его позабавил. Когда он указывал мне дорогу, на лице его блуждало подобие заговорщицкой улыбки.
Вот тогда и началось настоящее путешествие.
На переговоры с механиком и дорогу до пункта назначения у меня ушел час. Пусть стыдно, но я должен признаться, что мой ирландский не очень-то хорош. В стране с репутацией двуязычной, но где один язык распространен гораздо шире, чем второй, можно прожить и не владея вторым. Таким образом, я знал, что "тим" по-ирландски "дом", но понятия не имел о полном значении этого словосочетания. И найти коттедж, который я в связи с вышесказанным ожидал увидеть, оказалось гораздо труднее, чем я ожидал.
Он прятался в углублении в склоне горы, темные деревья и кустарник образовали вокруг него живую изгородь. Это был старый дом, впечатление он производил гнетущее. И когда я в конце концов нашел его, ночь уже укрыла землю своим широким черным плащом.
Я оставил мотоцикл и пошел по извилистой тропинке, острые колючки боярышника царапали мне руки и цеплялись за пиджак. Наконец я подошел к двери с низкой перемычкой.
Я постучал по облезлой дощатой двери, и слабый голос пригласил меня войти.
Отец Ниссан, во всяком случае я решил, что этот тощий человек был именно он, сидел на стуле с высокой спинкой у очага, в котором тлел торф. Волосы у него были белые, глаза — бесцветные и тусклые, как будто лишенные жизни, а кожа его была похожа на желтый пергамент. Костлявые руки с длинными ногтями лежали на коленях. На мой взгляд, ему было лет девяносто. Он был в черном, лоснящемся от времени костюме, который освежал только белый воротничок католического священника. Атмосфера в комнате, несмотря на огонь в камине, была прохладной.