Чтение онлайн

Я стоял у окна и не мог пошевелиться, меня словно парализовало от ужаса.

Я не мог поверить, что видел все это. Такого не может быть. Старуха пронзила острым клинком грудь священника, а он и глазом не моргнул. Он просто вытащил клинок из груди. И раны никакой не было!

Я чуть не завопил от ужаса и рванул от окна к своему мотоциклу. Паника буквально ставила мне подножки. Я пытался завести мотоцикл, но казалось, что все делаю не так. Я услышал вопль старухи и увидел на тропинке какую-то тень. Я чувствовал за спиной зловонное дыхание. Тут мотоцикл взревел, и я помчался прочь.

Ухабистая, грязная дорога не позволяла разогнаться как следует. Я чувствовал себя участником ралли по сельской местности. Вихляя из стороны в сторону, подпрыгивая на ухабах и кренясь чуть не до земли, я гнал "триумф" по горной дороге в сторону ближайшей деревни, то есть к Баллинагри. Никогда в жизни я так не ездил, за мной словно тысяча демонов гналась.

Я начал немного успокаиваться и тут увидел впереди горбатый мост через горную речку. Это был старинный мост из гранита, и по нему едва-едва могли разойтись три человека. Я ослабил дроссель, чтобы поаккуратнее преодолеть возникшую преграду, и в этот момент…

В этот момент фара "триумфа" высветила фигуру священника. Он стоял посредине моста. Он стоял там и ждал меня.

Я испуганно вцепился в руль и совершил глупую и тщетную попытку перебраться на другой берег не по мосту, а через бурный водный поток.

Переднее колесо "триумфа" врезалось в камень, и дальше я помню, только как кувыркался в воздухе и в итоге хлопнулся в грязь на противоположном берегу. Берег был мягким, но от удара из меня вышел весь воздух и я потерял сознание.

Без сознания я был всего пару секунд, а когда начал приходить в себя, помню, у меня тошнота подкатила к горлу. Я заморгал и открыл глаза.

В футе надо мной нависло бледное пергаментное лицо старого священника. Его бесцветные глаза, казалось, смотрели сквозь меня. Изо рта священника жутко воняло, и вообще от него исходил гнилостный запах смерти и разложения. Я почувствовал его цепкие руки на своей шее. Большие сильные клешни начали сжиматься.

— Остановись, Дохени!

Это был дребезжащий голос старухи. Мельком я увидел через плечо священника ее похожее на череп лицо — вуаль была отброшена назад, — взгляд у старухи был торжествующий, а лицо по диагонали пересекал четкий синевато-багровый шрам.

Давление на мою шею немного ослабло.

— Он не один из них, Дохени. Отпусти его. Он будет свидетелем того, что мы сделали. Пусть живет. То, что мы сделали, будет жить в нем, он передаст это знание дальше. О нас будут знать. Отпусти его.

Старый священник тряхнул меня так, словно я был не человек, а жалкая тряпичная кукла.

— Отпусти его, — снова приказала старуха.

И видимо, в этот момент я потерял сознание.

Когда я пришел в себя, рядом никого не было. В голове у меня били колокола. Я сжал руками пульсирующие виски и неуверенно встал на ноги. В первые секунды я не мог вспомнить, как очутился на берегу этой горной речки. Потом вспомнил и в испуге огляделся по сторонам. Ни старухи, ни старого священника нигде не было видно. В горах было темно и тихо. Только деревья покачивались и шелестели листвой, да ветер негромко стонал в расселинах.

Я немного отдышался и увидел в реке черный силуэт моего "триумфа". Я попытался вытащить его на берег, но сразу увидел, что переднее колесо погнуто, а спицы лопнули. Так что даже если бы мне удалось его завести, это все равно было бы бесполезно. Как бы то ни было, я попробовал его завести. Стартер тихо пшикнул, но так и не ожил. Видимо, наглотался воды.

Я вытащил "триумф" из речки, а потом перекатил через горбатый мост на другой берег. Делать было нечего, оставалось только идти пешком в Баллинагри. Голова у меня гудела, мысли скакали и путались. Это какой-то жуткий розыгрыш. Чья-то дурная шутка. Но никто не станет заходить так далеко, верно ведь?

Целых три часа я брел по грязной дороге, прежде чем заметил первые признаки человеческого жилья.

Потом я увидел темный силуэт гаража, где останавливался вечером залить бак. Замерзший и обессилевший, я доковылял до двери и постучал. Прошло довольно много времени, прежде чем я услышал, как подняли окно над входом в гараж. Зажгли свет, и кто-то крикнул:

— Кто там стучит?

— Мой мотоцикл сломался, — крикнул я в ответ. — Можно от вас вызвать такси или остановиться у вас на ночь?

— Эй, да ты хоть понимаешь, что сейчас три часа ночи? — грубо ответили мне.

— Я разбился в горах, на горе Машерамор, — сказал я.

До моего слуха донесся женский голос, но что она говорила, я не разобрал.

С грохотом опустили окно. Я с надеждой ждал. Наконец внизу зажгли свет, а потом открыли дверь.

— Давай заходи, — сказал мужской голос.

Я вошел в дом, после пережитого в горах меня трясло от холода и почти не осталось сил.

Когда я вышел из темноты на свет, мужчина меня вспомнил:

— Да вы тот молодой человек, который спрашивал дорогу до "Тич Дрок-Хлу" сегодня вечером?

Я кивнул. Передо мной стоял мужчина, которого, судя по бейджику на комбинезоне, звали Манус.

— Верно. У меня мотоцикл сломался. Мне нужно вызвать такси.

Мужчина мысленно что-то прикинул и тряхнул головой:

— Вы неважно выглядите. — С этими словами он достал из шкафа бутылку "Джемесона" и стакан. — Это вас согреет. — Мужчина налил виски в стакан и сунул его мне в руки. — Что вы там делали, в "Тич Дрок-Хлу", так поздно? Вы — охотник за привидениями, да? — И, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я могу позвонить в Макрум и вызвать вам машину. Куда вы хотите ехать?

— В Корк-Сити.

— А где сломался ваш мотоцикл?

— На дороге в горах. У реки, там, где горбатый мост.

— Понятно, это место я знаю. Съезжу туда завтра и заберу его. Оставьте мне номер, по которому вас можно найти, и я дам знать, какой нужен ремонт.

Я кивнул и, отпив глоток виски, хмуро посмотрел на мужчину:

— А почему вы спросили, не охотник ли я за привидениями?

— Вы искали "Тич Дрок-Хлу". Так это место называют в наших краях. Дом с дурной славой. Мы его так называем, потому что считается, что там привидения. Знаете, это один из коттеджей, которые сохранились со времен Великого голода.