Зомби
Шрифт:
Все в груди Жака сжалось от ужаса.
Выпить таблетку?
Может, притвориться, что проглотил, – а на самом деле, спрятать под языком и потом незаметно выплюнуть? Подоопытные так часто делали, – когда он проводил с ними опыты. Выжили только трое, самые сильные.
Даже немного жаль было их потом убивать.
– Сами видели, яда там нет, – улыбнулся Ковач.
А что, если полковник еще раньше принял противоядие?
Или сам ненароком спрятал в рукав таблетку, и только притворился, будто ее глотает?
А может, этот безумец смертельно болен, и решил покончить с собой, – а заодно утащить и его, Жака, – последняя шутка, перед могилой?
– Да пейте же, – сказал Ковач.
Ренье проглотил таблетку.
Она была горькой, голова слегка закружилась.
Полковник сухо улыбнулся.
– Вы только что спасли себе жизнь, мой друг.
Дверь турбоглайдера открылась.
Четверо солдат, в форме клана Молота, ждали их, держа наизготовку оружие.
– А наша охрана? – испугался Ренье. – Мы что, одни пойдем?
– Таково условие, – флегматично ответил Ковач. – Об этом просил наш любезный друг, Оррим Молот.
Жаку это совсем не понравилось.
Он оглянулся, – ему очень не хотелось покидать турбоглайдер.
– Впрочем, вам совершенно нечего волноваться!
Ковач хлопнул его по плечу.
– Если дела вдруг пойдут не так… А нрав у Оррима бывает очень горячим. Поверьте мне, мой дорогой Жак, – никакая охрана нам тогда не поможет.
Тяжелые ворота медленно растворились.
– Держите руки на виду, – вполголоса посоветовал Ковач. – И лучше не размахивать ими. Народ здесь нервный. енРенёё
Они прошли по двору крепости.
Тут и там, стояли кресты, – и зомби были распяты на них. Солдаты стреляли в живых мертвецов, и смеялись.
– Зачем это? – спросил Жак, испуганно озираясь.
Ковач усмехнулся.
– Армию надо тренировать, мой дорогой доктор.
– Но почему так? Можно же взять мишени.
– Мишень не научит вас стрелять по врагу. Видеть его глаза, слышать его дыхание. Чтобы научиться стрелять, хватит и пары дней. Но армии нужно другое. Научить солдат убивать…
Он показал на вольеры с зомби.
– Армии всех стран, – Европы, Китая, США, – привозят отсюда зомби. Идеальные куклы для обучения. В них можно стрелять часами. А потом дашь немного свежего мяса, и наутро они как новенькие.
– Но это жестоко.
– Верно. Для того ведь и обучение. Люди должны привыкнуть к жестокости. Только тогда они смогут превратиться в солдат.
– Никогда об этом не слышал.
– Простые люди не знают и сотой доли того, что происходит.
Оррим Молот стоял возле бункера, и вполголоса отдавал приказы своим командирам.
Охранники остановились. Ковач кивнул.
– Красавец, правда?
– В детстве его, наверное, дразнили, – заметил Жак.
– До шестнадцати лет, Оррим был обычным мальчишкой, – ответил Ковач. – Но вот его отец был одним из тех, кто работал в Зоне, после аварии. Он получил хорошую пенсию, – как раз хватило, не умереть от голода…
Оррим повернулся к ним, и Жак увидел, что глаза у Молота разные, – правый обычный, человеческий, а левый темнел узким зрачком рептилии.
– Когда парень стал изменяться, он приехал в Зону. Здесь быстро поднялся. А вот в обычном мире ему пришлось бы несладко.
– Уродам там места нет, – хмыкнул Ренье.
– О, здесь ты ошибаешься. Мир принадлежит уродам. Вот кто подмял под себя планету.
– Но почему?
– Это просто, Жак. Чтобы выжить, уродцу надо прилагать гораздо больше усилий, чем нормальному человеку. Фрик или сдохнет, или станет сильнее. Естественный отбор – бедный Дарвин! – приобрел забавные формы, верно?
– Смотри, – пробормотал Ковач.
В голосе его звучало то ли презрение, то ли интерес.
Он словно был энтомологом, что заглянул внутрь муравейника.
– Помнишь, я говорил о моем накопительном центре, в Боснии?
– То есть, о концлагере? – спросил Жак, сглотнув от страха.
– Да. Даже там люди жили лучше. Ты только посмотри, – грязь, мусор. А эти бедняги сами идут сюда, и считают честью служить у Оррима.
– У каждого своя планка, – рассудительно сказал Жак.
Двое солдат провели их в крепость.
Ренье испуганно озирался. Оррим уже ждал их – в просторной комнате висели рваные флаги, на столе топорщилась карта Зоны.
– Итак, – Ковач коротко улыбнулся. – Друг мой Молот. Ты сказал, Ричард у тебя. Где же он? Хочу его видеть.
Полковник не задал главный вопрос.
Почему Оррим просто не обменял пленника на деньги, как было условлено, – а просил Ковача приехать лично.
– Не гони лошадей, дружочек, – отрезал Оррим.
Он опустился в кресло, положил на стол огромные кулаки.
– Лучше скажи мне. Почему этот Ричард для тебя так важен?
Глаза Ковача стали холодными, как сердце Ледяной аномалии.
– Нет, я понимаю, – продолжал Молот. – Парень богат, и семья у него богатая…
Оррим не замечал, как изменилось лицо его гостя.
Мутант смог подняться так высоко именно потому, что умел не видеть, как сильно задевает других людей.
– Но дело ведь не в выкупе, верно? За мертвого денег не заплатят, а ты велел убить паренька. И я хочу знать, почему.
Ковач ответил негромко.
– Ты сильно разочаровал меня, Оррим.
Молот лишь ухмыльнулся, – это его мало бы расстроило.