Чтение онлайн

В столовой набралось человек сто. Все целовались и поздравляли Геннадия. Подарки складывали на стол в углу, и гора свертков в разноцветных ярких обертках медленно съезжала к краю стола, стремясь упасть на пол.

Я скромно сидела в сторонке, за журнальными столиками с прессой, потягивала шампанское. У меня было прекрасное настроение. Присутствие Гены, новые приятные знакомые и великолепное новое платье, сидевшее на мне замечательно. Даже молния застегнулась сама собой, без особых усилий. Что можно еще желать?

Внешность тоже радовала. Таня помнила мою просьбу и, не мелочась моими деньгами, купила косметики объемом с небольшой чемоданчик.

Жалко, но Ани на дне рождения не было, Геннадий запретил ей выходить из медблока как минимум неделю. Ей обещали угощение с праздничного стола и запись празднования с комментариями.

Длинный праздничный стол можно было снимать для сюжета «Офицерская столовая как символ благосостояния России». Великолепные костюмы мужчин и роскошные вечерние наряды дам могли украсить праздничный вечер в Кремле или в Каннах. Особенно впечатляла офицерская выправка мужчин.

Гости стали рассаживаться, не занимая во главе стола несколько стульев.

Неожиданно среди гостей появилась эффектная женщина, лет на десять старше меня. Она по-хозяйски села во главе стола и закурила. Рядом с ней села Галина Сергеевна с недобрым нервным взглядом. Они разговаривали как две подруги, по-хозяйски поглядывая на Гену. Гена оглядывался, ища глазами меня.

В столовую вместе с тремя охранниками быстро вошел Эдик и, прихватив Якова, сел рядом со мной. Тут же появились Таня и Аринай. Таня в бархатном платье, Аринай в черных атласных брючках и зеленой атласной блузке, подчеркивающей ее худобу.

Все поздравляли меня с освобождением. Эдик пересказывал впечатления сержантов, идущих по темному туннелю.

— Зауважали они тебя. Им, идущим друг за другом, с фонарями, с рацией, и то было жутко. А уж каково было тебе, Маша! Ребята передают искренний привет.

Я почувствовала себя героиней вечера. Только женщина во главе стола вызывала раздражение.

— Кто это? — Я смотрела на Таню, и она, смутившись, стала поправлять на себе платье, делающее ее выдающуюся часть тела еще более выдающейся.

— Это та самая Лариса. Видимо, не знает, что ты здесь.

Подошел Гена, подал руку, и я встала. Он подвел меня к столу и посадил на центральное место. Галина Сергеевна и Лариса чуть не попадали со стульев, рассматривая меня.

Я нарочно поправила переливающийся тафтяной палантин на плечах. Гена нежно поцеловал меня в губы.

Галина покраснела, а Лариса побледнела от ненависти. Она не ушла, она сидела и смотрела на меня взглядом заказчика убийства, жертва которого ожила и пришла в гости к ней домой, чайку с ее женихом попить.

Стол ломился от еды и бутылок с напитками. Салат «Оливье» был расставлен в десяти салатницах. Икру, не скупясь, разложили по хрустальным вазочкам, мясная нарезка горками розовела на больших блюдах. Три осетра с острыми мордами разлеглись на зеркальных подносах, украшенные розочками из майонеза и дольками лимона, врезанными между устрашающими наростами хребта.

Таня с гордостью оглядывала кулинарные произведения своей кухни.

Когда все расселись за столом, первый тост в честь Гены произнес Саша, за ним Яков, затем Эдик — и понеслось… Гена пил через раз, меняя рюмки с водкой и водой.

В зал вошел Жора с симпатичной пухленькой женщиной, представил свою спутницу и сел недалеко от меня и Гены.

Яков пересел ближе ко мне, благожелательно похлопал по руке.

— Я видел по отчетам утечку электроэнергии, но даже предположить не мог, куда оно утекает. И чего я первым не додумался использовать старые шахты для теплиц?

Выслушав очередной тост, я отпила шампанского, чокнувшись с Яшей.

— Вы выгоните их?

— Зачем? — Яков выпил водки и закусил осетром. — Считай, ты подарила нам целое производство. Хорошо сидим. Ой, сглазил. — Взгляд Якова поледенел, остановившись на входных дверях. — Принесла их нелегкая.

В столовой стояли Аристарх и приглашенный профессор Максим Анатольевич.

Аристарх Кириллович пожал руку Геннадию, проговорил приличествующие слова и при этом пристально смотрел на меня.

Все зашевелились, уплотняясь и освобождая места. Академик, милостиво улыбаясь, сел на стул рядом со мной, легким взмахом руки показав Якову, куда ему пересесть. Ни его взгляд, ни взгляд профессора мне не понравились. Снисходительные полуулыбки богатых людей при выборе рыбки в аквариуме для сегодняшнего ужина.

— Значит, ты, Маша, прошла пятнадцать километров в темноте, сбежав из, так сказать, вытрезвителя? — Академик, по-моему, разговаривал сам с собой. — Маша, мне нужно с тобой поговорить. Не могли бы мы выйти на несколько минут?

Выходить мне очень не хотелось, но, как поняла, в Топи с Академиком не спорят, а выполняют указания моментально и не обсуждая. Пришлось встать и идти за Аристархом.

Он привел меня на кухню. Сам сел на разделочный стол, меня поставил напротив себя.

— Ты знаешь, почему в поселке Топь только двое детей, и те приемные?

— Да. Аня рассказывала о стерилизации. Вы боитесь получить неполноценных детей из-за радиации.

— Да, но теперь я жалею о стерилизации. Надо было попробовать. Предлагаю тебе забеременеть от меня.

Академик говорил совершенно серьезно. А у меня от выпитого шампанского, от присутствия Ларисы, поглядывающей на Гену взглядом собственника, немного сдали нервы. Я пристально посмотрела на Академика и повысила голос:

— У вас с головой все в порядке? Я вам что — инкубатор? Да я даже лечь под вас не смогу.