Чтение онлайн

Служитель пятого круга по имени Дарий оказался весьма приятным молодым человеком с широким, мягким, располагающим лицом. Он был гладко выбрит, и от него пахло благовониями, как от тарантийского щеголя. Одет он был в черную длинную рубаху с серебряным поясом и черный плащ. Черные коротко стриженные прямые волосы охватывал серебряный обруч с зеленым камнем на лбу.

Выслушав взволнованные объяснения Сартака, подтвержденные скупым и суровым кивком Конана, служитель, не прихватив даже более никого из солдат — видимо, Сартак весьма красочно описал изможденное состояние прибывших,— сразу распорядился сопроводить его к воротам. Правда, за долгие годы подземной жизни служители научились не только щегольству, но и скупости: ни вина, ни печенья для угощения вновь прибывших Дарий с собой не взял.

О чем беседовали по дороге к воротам Дарий и Сартак, ни Евсевий, ни тем более Конан не могли даже догадываться: разговор шел на языке атлантов. Но по тому, как спокойно и чинно шествовал Дарий, можно было надеяться, что ничего тревожного он не приметил.

Увидев на скамье лишь одного человека в отрепьях — Аврелия, а рядом с ним двоих стражников и еще троих странного вида вооруженных мужчин, Дарий возвел на Сартака округлившиеся глаза и, поймав его ответный обреченный взгляд, в страхе шарахнулся в сторону, подчиняясь безотчетному желанию сбежать.

Но было поздно! Бриан Майлдаф крепко схватил его за локти, да так держал, что, сколько ни дергался Дарий, не смог даже сдвинуться с места.

— Поосторожнее с ним, Бриан! — предостерег Конан. — Он может оказаться магом.

— Я думаю, тот служитель просто подсыпал Люцию в вино сонного порошка,— улыбнулся Кулан.— А загадочные слова были сказаны затем, чтобы лишний раз убедить воинов в могуществе колдовства служителей.

Эта фраза была произнесена на староаквилонском, которого совсем не знал Конан, плохо знал Майлдаф — горцы просто приняли в свой язык много новых слов, когда были покорены Аквилонией,— но зато отлично знал Дарий. Лицо служителя залила краска: Сартак ведь тоже отлично понимал этот язык. — Ты познакомишь нас с каким-нибудь служителем седьмого круга,— просто и уверенно сказал Дарию Конан.— А еще мы прихватим с собой твоего друга Сартака. Вдвоем вам будет веселее и не так обидно. Если ты откажешься, мы будем вынуждены тебя убить,— закончил киммериец, подкрепив свои слова красноречивым жестом; провел ребром ладони по горлу. Дарий переглянулся с Сартаком, и тот отмел все его сомнения, если таковые еще оставались, указав на Майлдафа и Септимия, переодетых в доспехи воинов храма, и добавив еще что-то на своем языке насчет Тэн И и Конана.

— Согласен,— уныло промолвил Дарий.— Я устрою вам эту встречу. Но хочу предупредить,— в интонациях его голоса Конан узнал старого знакомого шемита, торговца недвижимостью в Султанапуре,— с этого и у вас, и у меня не будет ничего, за исключением больших неприятностей. Ваш юноша прав,— кивнул он в сторону Кулана,— на пятом круге уже давно не посвящают ни в какие тайны, кроме сонных порошков, отравы, приворотного зелья и кое-каких снадобий. Но на седьмом круге есть настоящие маги, и даже если среди вас колдун,— служитель вновь пристально посмотрел на Кулана,— он вряд ли поможет.

— Благодарю тебя, почтенный Дарий, мы примем это к сведению,— хитро улыбнулся Евсевий, снимая шлем.— Когда мы вернемся на поверхность, я попрошу тебя дать мне несколько уроков языка атлантов.

— Ты интересуешься языками? — не поверил своим ушам Дарий.

— И я, и мой друг Септимий,— ответил аквилонец.— Это так удивляет тебя?

— Я полагал, что на земле более не осталось ученых, только солдаты и колдуны, погрязшие в варварстве и невежестве, кои лишь разрушают наследие атлантов, а то, что остается, облекают в одежды магии, не понимая сути,— искренне ответил Дарий.

— Ты прав, увы, во многом, но не во всем,— рассмеялся Септимий. — У нас есть и ученые, и академия...

— Потом договорите,— прервал их Конан. Слово «академия» он разобрал. — Если этот здоровяк — ученый, то я замолвлю за него словечко, когда нас поймают, так ему и передайте. А теперь нам пора, пусть ведет.

Вскоре уже весь отряд стоял перед каменной стеной с железными воротами. Тэн И, Арминий, Аврелий и Кулан представляли собой довольно колоритную группу беженцев. Особенно выделялся коренастый Арминий благодаря сильным рукам с узловатыми мышцами и внушительными бицепсами. Но что поделаешь, если храмовая стража была набрана сплошь из людей ростом около четырех локтей! Для центуриона просто не нашлось подходящих доспехов. Конан ненадолго остановил отряд и сказал:

— Объясните Дарию, что, если по ходу дела надо будет оглушить охранника, перерезать глотку, кого-то связать или, допустим, вышибить дверь, пусть говорит об этом, не стесняясь. И пусть не удивляется, если мы вдруг сделаем нечто подобное, совсем не спросясь его,— добавил король.

Когда Дарию все это перевели, он посмотрел на Конана и, состроив серьезную мину, поклонился ему. Хитрый служитель быстро сообразил, кто здесь командует.

Миновав вторые ворота и лагерь охраны, достигли они и третьих ворот. Этот рубеж охраняла толстая стальная решетка. Насколько Конан разбирался в металлах — с годами у него развилось чутье на качество железа,— ничего тверже и прочнее он еще в жизни не встречал. Даже с алмазной пилой над этой решеткой нужно было трудиться в поте лица не меньше часа, а за это время беглеца уж точно настигла бы погоня, а нападающего сразили бы защитники.

За решеткой стоял караул, гораздо более многочисленный, чем у первых ворот. Вместе с пятью десятками воинов в тяжелом вооружении службу несли еще пять служителей пятого круга. Здесь понадобился уже двойной пароль — от Сартака и от Дария.

— Сейчас к нам приставят десять солдат и двух служителей,— предупредил Дарий.— Я проведу вас к Аббасу, он входит в седьмой круг. Учтите, что он повелит мне, Сартаку и всем воинам удалиться, а к пришельцам приставят охрану внутренних чертогов, и я ничего не смогу с этим поделать. Вам придется самим думать, как быть дальше.

— Об этом пусть не беспокоится. От десяти стражников я никогда не удирал, удирали всегда стражники, если оставался кто-то, чтобы удирать,— усмехнулся король.

Все вышло именно так, как предрекал Дарий. С этого момента Конану, Евсевию, Майлдафу и Септимию пришлось хранить гробовое молчание, чтобы не выдать себя раньше времени. Пройдя через анфиладу галерей и небольших залов, отряд и эскорт достигли тупика, заканчивающегося комнатой с гладкими стенами и довольно низким — на высоте всего лишь шести локтей — потолком.

— Сейчас мы поднимемся в верхние ярусы,— объяснил Дарий.— Вся эта комната — большой подъемник. С помощью механики мы переместимся на две тысячи локтей вверх.

Он нажал на рычаг. Совершенно беззвучно пол вздрогнул, сначала подался немного вниз, а потом плавно и мягко устремился кверху. Конан, впрочем, не удивился: видал он штуки и почудеснее.

«Устроить, что ли, такое во дворце? — подумал он,— Старик звездочет помрет ведь от разрыва сердца, если будет каждую ночь таскаться на башню по всем лестницам».