Чтение онлайн

— Не думаю, что нам следует слишком беспокоиться из-за того, как отнесется к вам моя будущая жена, — ответил маркиз.

— Почему? — удивилась Вачиви, глядя на него такими невинными глазами, что у Тристана от невыразимой нежности защемило сердце. Он понимал, что влюбился в Вачиви с первого взгляда, но смерть Жана и неопределенность всей ситуации не позволяли ему ни думать об этом, ни тем более делать признания Вачиви. Но сейчас Тристан вдруг со всей ясностью осознал, что больше не хочет и не может скрывать свои чувства. Он должен сказать ей все.

— Потому что вы — единственная женщина, которая мне нужна, Вачиви… — С этими словами Тристан опустился на одно колено перед скамьей, на которой она сидела, и взял ее руку в свою. — Вы выйдете за меня замуж? — И, немного помолчав, он добавил слова, которые ему давно хотелось произнести: — Я люблю вас.

— Я тоже вас люблю, — прошептала Вачиви, опуская глаза. Как и Тристан, она поняла это несколько месяцев назад и дорожила каждой минутой рядом с ним, которую дарила ей судьба. И все же ей и в голову не могло прийти, что Тристан ответит на ее чувства.

Но главное наконец было сказано, и они поцеловались, а потом долго сидели на скамье над обрывом, разговаривая и строя планы. К тому моменту, когда они вернулись в замок, Тристан и Вачиви уже решили, что в ближайшее время она примет католичество (местный священник полностью зависел от маркиза и мог провести обряд без лишних проволочек), а в июне — июле они обвенчаются в Париже, и тогда он сможет представить ее ко двору как маркизу де Маржерак.

Вернувшись в замок, они рассказали о своем решении детям, и Матье с Агатой прыгали до потолка, вопили от радости и целовали то Вачиви, то отца. Гувернантка, присутствовавшая при этом, ничего не сказала, но на следующий день утром передала маркизу письмо, в котором отказывалась от места. Это, впрочем, никого особенно не расстроило. Дети недолюбливали мадемуазель, к тому же теперь они были так рады, что Вачиви будет их мамой.

Мать и отец — никто другой им и не был нужен.

В течение следующих двух месяцев Тристан и Вачиви катались верхом, гуляли в садах, а по вечерам ужинали вместе в главном зале и строили планы на будущее. Маркизу очень хотелось иметь от нее детей, но он боялся, что может потерять Вачиви, как потерял свою первую жену. Роды подточили силы Агнессы, и она стала быстро угасать.

— Не тревожься, — говорила Вачиви. — Я сильная, меня не убьют ни роды, ни болезни.

— Мать Матье и Агаты тоже была сильной, — сказал Тристан. — Но беда часто случается, когда ее меньше всего ждешь.

Вачиви не могла с этим не согласиться, она-то хорошо знала, что обычно так и бывает. Ведь потеряла же она Жана, да и ее предыдущая жизнь тоже была полна неожиданностей и невзгод. Разве могла она предположить, что ее похитят кроу? Ее отец и три брата тоже остались в опасном и жестоком мире, где с ними могло случиться что угодно. Как жаль, часто думала Вачиви, что она уже никогда не узнает, что с ними сталось.

— С нами все будет хорошо, — сказала однажды Вачиви, и она действительно верила в это. Кроме того, она любила Тристана всем сердцем и хотела родить ему детей. Правда, ее несколько удивляло, что за все время она так и не зачала от Жана, и все же Вачиви надеялась, что она не бесплодна, как некоторые женщины в ее родном селении. На этих несчастных индейцы смотрели осуждающе, как на проклятых Великим Духом. Нет, у нее обязательно будет ребенок от Тристана! Вачиви любила Агату и Матье, но ей хотелось собственного мальчика или девочку, а еще лучше, если детей будет много — так много, как только получится.

— Быть может, через год у нас с тобой уже будет сын, — сказала она с гордостью, но уже в следующее мгновение в ее глазах промелькнула какая-то тень. — Ты не будешь возражать, если мы назовем его Жаном в честь твоего брата?

— Нисколько, — ответил Тристан. — Напротив, я буду только рад.

Он знал, что Вачиви очень любила Жана, но не чувствовал ревности. Иногда ему казалось — сама судьба распорядилась так, чтобы брат привез Вачиви к нему. Кроме того, она сама сказала Тристану, что любит его больше и что до того, как они встретились, она даже не знала, что такое настоящая любовь. В самом деле, когда Вачиви и Жан повстречались у озера, она была совсем девчонкой — наивной и глупой (иначе бы она, наверное, сто раз подумала, прежде чем решилась бежать от кроу). Но сейчас все переменилось, и Вачиви ощущала себя женщиной — сильной, горячей, страстной и… уверенной в своих чувствах. А чувства говорили ей, что она и Тристан созданы друг для друга.

Все эти два месяца Вачиви ходила к местному священнику, который рассказывал ей о вере, и в конце концов приняла католичество в маленькой церкви неподалеку от замка. При крещении ее нарекли Вероникой, но она оставила свое прежнее имя, да и Тристан называл ее только Вачиви.

Когда настал июль, они отправились в Париж, взяв с собой и детей. Агата почти всю дорогу спала на коленях у Вачиви, а Матье развлекался тем, что садился на запасную лошадь и скакал вслед за каретой. В парижский особняк они прибыли поздно вечером, но слуги их ждали: как и в прошлый приезд, дом был чисто убран, полы натерты, а в вазах стояли букеты цветов. Все было готово к венчанию, назначенному на следующий день. Приглашения ближайшим друзьям Тристана тоже были давно написаны и отосланы адресатам. Гостей, впрочем, было немного, поскольку маркиз женился во второй раз, к тому же со дня смерти Жана не исполнилось еще и года.

Чтобы отдохнуть перед завтрашней церемонией, они легли спать сразу по приезде — только выпили чаю и слегка перекусили. Вачиви устала с дороги, но заснуть не могла. Лежа в огромной кровати, она чувствовала себя самой счастливой на свете. Вачиви с нетерпением ждала завтрашнего дня, когда она сможет не только назвать Тристана своим мужем перед Богом и людьми, но и оказаться в его объятиях. Она давно мечтала об этом, но не так, как может мечтать невинная и неопытная девушка. Теперь Вачиви была нежной и мудрой женщиной,которая знала, как важно принадлежать любимому не только душой, но и телом, и готова была подарить Тристану всю себя.

Маркиз тоже долго не спал в эту ночь. Несмотря на внешнее спокойствие и сдержанность, он уже давно желал Вачиви, и только память о брате и уважение, которое он питал к гостье, не позволяли ему открыто проявить свои чувства. Но теперь все было позади, и, стоя у окна в своей спальне и глядя, как близится к завершению короткая летняя ночь, Тристан думал о том, что уже завтра самая прекрасная женщина в мире будет принадлежать ему.

Наутро Тристан отправился в церковь первым. Вачиви с детьми приехали в карете следом. Свидетелями должны были стать двое близких друзей Тристана, поскольку у Вачиви во Франции не было ни подруг, ни знакомых.