Чтение онлайн

Отец Глендиннинг, который явился на квартиру Уингейта с явной неохотой и не пытался скрыть свое неудовольствие, вдруг встрепенулся и стал прислушиваться к разговору.

Как только анкета заполнена и отослана, происходит автоматический переход на другой сайт, который называется «Гефсимания». На нем нет ничего, кроме изображения черного каменного столба. Такой же камень торчит из груди убитого. Итак, если Саймон выбирает вас…

— Для чего выбирает? — перебила его Хейзел.

— Если он вас выбирает, то присылает остальную часть адреса сайта «Гефсимания», и тогда столб исчезает!

Джил Юн уже открыла эту страницу. Все присутствующие обступили ее, рассматривая огромный черный камень на экране.

— Эй, Адьютор, мы видим картинку. Давай остаток ссылки.

Севиньи по буквам назвал его, а Юн набрала в строке адреса. Камень исчез. За ним оказался текст. Они пригнулись, всматриваясь в него.

— «Mashach» с древнееврейского языка переводится «миропомазанный», — объяснил для всех отец Глендиннинг добавку к ссылке. — От этого слова произошло слово «Мессия».

Хейзел принялась читать стихи, укрытые за черным камнем, и вдруг почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Юн провела курсором по тексту, однако не нашла активных ссылок. Они еще раз перечитали стихи. В комнате повисла мертвая тишина — впервые за всю неделю ни у кого не нашлось подходящих слов, чтобы разрядить обстановку.

— Послушайте, — обратилась Хейзел к священнику, — вы посмотрели на меня, когда Севиньи сказал «Анастасис*. Вы знаете, что это значит?

Священник весь взмок и дрожащими губами ответил:

— В переводе с греческого это означает «день воскресения мертвых».

— Так, Адьютор, ты еще на связи?

— Да.

— А что в электронных письмах, которые ты нашел?

— Что-то наподобие контракта, — объяснил он. — Указано время и место встречи. Со всеми жертвами Саймон заключал договор.

— Джил, вы можете назвать свой электронный адрес, чтобы детектив переслал нам письма? Адьютор, записывай, что тебе продиктует Джил Юн.

— Посылаю вам все, как и договаривались, — через минуту доложил Севиньи, и все увидели, как на экране монитора Джил постепенно стали появляться письма с именами жертв, выделенными синим шрифтом. — Боюсь, мы не успели предотвратить еще одно убийство, — добавил француз.

— Где и кто?

— Ее зовут Тамара Лоуренс. Она из Пиктоу в Новой Шотландии. У них с Саймоном назначена встреча на двадцать первое, а это было вчера. Потом у него намечается последнее убийство в Ньюфаундленде, мужчину зовут Карл Смоутс. Усыпитель написал, что приедет к нему завтра в два часа дня. В Тринити- Бей. Я знаю это местечко. Несколько лет назад отдыхал там с бывшей женой. Очень красиво. — Вдруг его голос стал тише.

— Севиньи?

— Да, я здесь.

— Перешли нам все, слышишь? Перешли все, что нашел!

— Конечно, сейчас.

— Как себя чувствуешь? Все нормально?

— Нет, мне что-то не по себе. Un vrai malheur de tristesse.

— Что это значит? — переспросил Грин.

— Сердце не выдерживает, — прошептал Уингейт, и Реймонд смерил его удивленным взглядом.

Хейзел наклонилась ближе к микрофону и, как умела, приободрила Севиньи:

— Детектив, ты молодец, проделал колоссальную работу!

— Они все мертвы. Понимаете, все!

— Твоя работа закончена. Конная полиция уже в курсе того, что происходит на острове Ванкувер?

— Думаю, нет.

Юн разъединилась. Волнистая линия, отображающая голос Адьютора Севиньи на холодильнике, стала ровной. Все присутствующие внимательно за ней наблюдали.

— Держу пари, что конная полиция Порт-Харди придет в восторг от косточки, которую ей подбросили копы Порт-Дандаса, — с издевательской ухмылкой заметил Грин.

— Не волнуйся, им работы хватит, — отрезала Хейзел и повернулась к отцу Глендиннингу: — Что скажете?

— Он обещает открыть их могилы, — откликнулся побледневший священник.

Хейзел просмотрела электронные письма, которые для нее по очереди открывала Джил Юн, и оглянулась на Грина, который кивком ответил на немой вопрос шефа.

— Он всегда держит слово!

— Нужно, чтобы кто-нибудь съездил в Пиктоу и оформил необходимые документы о смерти. Преступник уже уехал оттуда, но можно настигнуть его в Тринити-Бей, — сказала Хейзел и, посмотрев на часы, которые показывали восемь вечера, добавила: — У нас на все про все шестнадцать часов, за которые нужно перехватить Усыпителя. Если упустим его в Ньюфаундленде, он исчезнет навеки. Каждый полицейский в радиусе трехсот километров от Тринити-Бей должен нестись за ним со скоростью сто восемьдесят километров в час. Джеймс, ты лично отвечаешь за безопасность Карла Смоутса. Укрой его в надежном месте, а потом свяжись с Севиньи и вместе с ним найди информацию о Западной церкви прихода Мессии. Рей, ты поедешь со мной в участок — там мы скоординируем наши действия с полицией Новой Шотландии и Ньюфаундленда. А вы, святой отец… — Хейзел повернулась к дрожащему от страха Глендиннингу.

— Да?

— Вы останетесь с мисс Юн и никуда не уйдете, пока не услышите хоть что-нибудь осмысленное из уст убитых.

— Нет, не могу… Не хочу участвовать в этом. Я пришел, когда меня позвали, и сделал все, что мог. В конце концов, тот французский детектив сообщил, где искать убийцу.

Хейзел села рядом с ним и взяла за руку. Вообще-то священник никогда не вызывал у нее особой симпатии — ей казалось, что Порт-Дандас заслуживает более терпеливого и отзывчивого пастора, но он неразрывно связан с городом и его жителями, которые тоже стали частью его жизни.