Зуб за зуб
Шрифт:
– На, помогай воду собирать. Соседи уехали за границу. А там, видно, прорвало. Все, плакал мой ремонт.
Они безнадежно, ползая на корточках, пытаются собирать воду.
– А Он где?
– Скоро придет, – мрачно сообщает Анна.
– Почему ты не спросишь, зачем я приехал?
– Осторожно! – Анна толкает Максима.
Они вместе падают на пол, в лужу, а в нескольких сантиметрах от них с грохотом и всплеском обрушивается огромный кусок штукатурки.
Они неподвижно лежат в воде, обнявшись. Максим смотрит на мокрое от воды и слез лицо Анны, привлекает ее к себе и целует.
– Ты мне жизнь спасла, – шепчет он. – Я твой должник.
– Не до шуток, – шмыгает носом Анна.
Максим встает, открывает кухонное окно и вспрыгивает на подоконник. Он ступает на карниз и медленно, приставными шагами, продвигается в сторону пожарной лестницы.
– Ты что, с ума сошел? Вернись! Я сейчас вызову аварийку.
– Лучше «скорую» вызывай, милая! – рекомендует с соседнего балкона старуха в платке.
– Молодой человек! – слышится откуда-то снизу.
Максим оглядывается и видит под домом старика, приставившего ко лбу газету, как козырек от солнца.
– Да?
– Вы уже были сегодня у нотариуса?
– Нет.
– Тогда зачем вы это делаете?
– Ради женщины, – громким шепотом отвечает он.
– А… – понимающе, кивает старик. – Но к нотариусу все равно бы не мешало…
Но Максим уже уверенно карабкается по пожарной лестнице. Он чувствует себя героем какого-нибудь американского боевика. Каким-нибудь Сталлоне или Ван Даммом или еще кем-то в этом роде. Он даже успевает заметить, как рельефно напрягаются мышцы предплечья. Его движения стремительны и точны. По крайней мере, так ему кажется. Он уверен, что никогда не совершал и не совершит ничего более достойного. Он совсем не думает об опасности. Даже если он сейчас сорвется, разобьется, трагически погибнет в расцвете лет, спасая от потопа любимую женщину, – не страшно. Она навсегда запомнит его таким – отчаянным, готовым для нее на все. Даже на смерть. В жизни всегда есть место подвигу! Он добирается до нужного окна, локтем эффектно разбивает стекло и щелкает шпингалетом, как оружейным затвором.
Она смотрит на него влюбленными глазами. Она сушит феном его мокрую одежду. Он пьет горячий чай с лимоном, сидя на диване в ее махровом халате.
– Что-то он запаздывает. – С наигранным беспокойством Максим смотрит на часы.
– Хоть ты сегодня и герой, – говорит Анна, – но сейчас уйдешь.
– Значит так, – категорично заявляет он. – Во-первых, никуда я уходить не собираюсь. Во-вторых, я плачу за новый потолок, я плачу за пол, теперь за все плачу я… Так что ты ничего не теряешь.
Анна отвечает не сразу. Она выключает фен и резко бросает одежду ему в лицо. Она собирается запустить в него феном, но вовремя передумывает, пожалев то ли Максима, то ли новенький электроприбор:
– Ты ничего не понял. Уходи. Быстро!
Но тут раздается звонок в дверь. Максим демонстративно кладет голые ноги на стол и, развалясь на диване, продолжает пить чай:
– Иди, открывай… Ну, чего ты стоишь?
Анна в замешательстве. Звонок повторяется.
– Если хочешь, чтобы мы продолжали встречаться, ты сделаешь так, как я скажу, – в ультимативном тоне заявляет она.
Сергей раздраженно звонит еще несколько раз, смотрит на часы, потом достает из кармана ключи и открывает дверь. Он проходит одну комнату за другой, но никого не обнаруживает. Только недопитый чай с лимоном предательски источает тепло.
Максим и Анна сидят на сумках и чемоданах в темной и тесной гардеробной. Пахнет свежей краской, деревом и Аниными духами. Она держит в руках его одежду и подглядывает в дверную щель за Сергеем. Максим видит будто вырезанный из черной бумаги силуэт ее лица.
– Почему ты не хочешь все прекратить? Он тебе не муж. Ты его не любишь.
– Тсс! – Поворачиваясь в темноту, Анна подносит к губам палец. – Он мне ничего плохого не сделал.
– Он тебя купил, арендовал, взял в лизинг, – шипит Максим.
– Я сама так захотела, – шепчет она.
– Я сейчас выйду и все ему скажу. – Он решительно возвышает голос.
Анна бросается к Максиму, пытаясь зажать ему рот. Но в темноте промахивается и чуть не падает:
– Ну что, что ты ему скажешь?
– Что я тебя люблю…
Тем временем Сергей появляется в спальне и принимается раздеваться, потом подходит к гардеробной, открывает ее, берет первую попавшуюся вешалку и закрывает дверь на ключ.
Оставшись в полной темноте, они какое-то время сидят неподвижно, практически не дыша. После короткого шока Анна вдруг начинает давиться от смеха.
– Замуровал, гад! – тихо возмущается Максим.
– Купаться пошел, – переведя дух, сообщает она.
– Замечательно. Я не намерен терять времени. – Максим обнимает Анну.
Она вяло сопротивляется:
– Ты с ума сошел.
– Темно, как в склепе.
– Как в могиле.
– Вот что значит умереть в одном гробу.
– Какой-то ты чрезвычайно активный для покойника.
– Это только потому, что ты недостаточно холодна для трупа.
Сергей выходит из ванной. Он завернут в махровое полотенце, причесан, аккуратен и свеж. Он слышит легкий шум.
– Аня? – Снова инспектирует комнаты – никого нет.
Он подходит к своему пиджаку, достает из кармана телефон, набирая номер, идет на кухню.
– Я хочу курить, – жалуется Максим.
Где-то во мраке пищит телефон. Анна извлекает откуда-то трубку, ожившую в темноте, как светлячок.
– Алло, – шепчет она в брюшко светлячку. Щека подсвечивается, и глаз отливает зеленым, как у волчицы из лесной чащи.
На кухне Сергей с удивлением осматривает результаты стихийного бедствия:
– Ну где ты? Я жду тебя больше часа.
– Прости, Сережа… Я не могу сейчас…
Максим достает свой мобильник:
– Раз так… Мне тоже надо домой позвонить.