Чтение онлайн

– Бабушку свою поучите яйца разбивать.

***

Леса не было. Вернее, он был, но где-то там - вдали. Перебравшись через все дюны, я посмотрел на темную полоску на горизонте и понял, что вернуться до заката не успею. Ладно. Завтра доберемся. Пока совсем не стемнело, я порыскал по этой, начинающей зеленеть, степи. Настойчивость и терпение были вознаграждены - подстрелил какую-то птицу. Не особо крупную, но довольно упитанную. Весело насвистывая и ощипывая ее на ходу, я вернулся к прочим членам нашей экспедиции.

Там уже вовсю горел костер. Виктор сушил ботинки и, Ясмин чего-то хлебала из кружки. Выглядела она почти оправившейся, но очень худой и голодной.

– Питер... а что это?

– Наш ужин. Доставайте свой котелок, Виктор. И, кстати, пока я свои сапоги буду сушить, ощипайте ее до конца. Готовить ее я вам не доверю.

– А где ты его взял?

– Питер, у нас воды мало. Зачем котелок? Вы ее варить собрались?

– Стоп. Не все сразу. Я ее собираюсь варить. Но не всю. Ясмин не помешало бы бульона выпить. Воду мы достанем. Я видел лес. Просто он далековато и я туда не пошел. Наш ужин я подстрелил. Это птица. Час назад она летала в небе, как бот.

– И ты ее УБИЛ!?!

– Подожди-ка... Я сейчас все правильно понял? Тебя не особо обеспокоило, что двух парней из твоего хома я убил, а одного искалечил, но поражает, что я убил птицу, чтобы затем ее съесть? Так что ли?

– Да.

– Да почему? Почему, черт тебя побери!?!

– Потому.

– Очень содержательный, и главное - все объясняющий ответ. Попробуй еще.

– Ты что не понимаешь? Луи, Суслик и Куба - бродяги. Бро-дя-ги...

Она произнесла это слово по слогам, будто именно раздельное и медленное произношение должно было помочь мне понять... Хрен его знает, чего я там должен был понять, потому что я ничего не понял, а только запутался еще больше.

– Хорошо. Они бродяги. Развивай мысль дальше.

– Ну-у-у...

Похоже для Ясмин слово "бродяги" объясняло все.

– Бродяги они, понимаешь? Если бы ты их не убил, то они бы убили тебя. И Виктора тоже.

– Я в общем-то догадывался. Дальше.

– Да чего "дальше"? Потому ты их и убил.

– Ну, не только потому... С птицей-то чего?

– Как "чего"? Это птица.

– Да я в курсе. Я много птиц на своем веку съел.

Ясмин поглядела на меня с неподдельным ужасом. Во попал-то! Главное - на ровном месте.

– Как такое можно?

Мой мозг был явно маловат для ведения этой беседы.

– Ясмин, я искренне не понимаю из-за чего сыр-бор и в чем проблема.

– Из-за птиц. Ты их убиваешь.

– Ну и что?

– Как "что"? Они летают, а ты их убиваешь.

– И ем.

– И ешь. Вон они летают.
– Ясмин ткнула пальцем в небо, где кружилась стая постоянно голодных чаек.
– Они летают сами, а ты их убиваешь. Ты и этих убьешь, да?

– Нет. Мелковаты они. Да и мясо жесткое.

Раза два в полгода меня посещала мысль отрезать себе язык, который временами жил собственной жизнью. К сожалению, до реального действия дело никогда не доходило. Надо будет как-нибудь собраться с духом.

Выражение глаз Ясмин даже описать трудно. Просто мне таких сильных чувств еще не доводилось видеть.

Все эти очень сильные чувства были отрицательными. И все они имели самое непосредственное отношение ко мне. Проклятье!

– Ну, Ясмин, вы же тоже своих слепышей едите.

Виктор, сидя на камне, удаляя остатки перьев с моей добычи. В нашу сторону он даже не глядел, но я-то успел его более-менее изучить... Карелла внимательно рассматривал тушку безвестной птички, но в его глазах плясали лукавые искры.

С этой стороны Ясмин нападения не ожидала. Она развернулась к Виктору.

– Да это ведь... Что ты сравниваешь, вообще? То - слепыши, а то - птицы. Слепыши тебя и сами сожрут, дай им такую возможность, а я вот что-то не заметила, чтоб на вас птицы нападали.

– Не нападали... хотя я о таких случаях слышал. То, что они летают... Ясмин, драконы тоже летают. Издалека это, может, и красиво смотрится, но не подходите к дракону ближе, чем на километр. Ваши слепыши мелковаты. Сомневаюсь, что даже десяток этих милых червячков сможет справиться с одним человеком. А вот дракон сожрет вас в одиночку. И Питера сожрет. И меня - на сладкое. Так что не стоит разбрасываться обвинениями. Да, мы тут тоже едим тех, кто не успевает съесть нас. Просто у нас не только слепыши водятся. Этот каплун, конечно, не стал бы нападать, но ведь питаться нам тоже чем-то надо. Вам, кстати, после недельного голодания - особенно. Так что Питер, в первую очередь, о вас заботился. Если же вы считаете, что все птицы... Глядите, короче.

Карелла оторвал крыло и подбросил его высоко вверх. Одна из чаек подхватила его и полетела вдоль берега. Несколько товарок ринулись за ней.

Ясмин проводила процессию задумчивым взглядом.

– Куда это они?

– Питаться моей подачкой. Не создавайте проблему из ничего. Просто примите, как данность, что мы живем именно так. Если наше общество настолько вам противно и если желаете, то снова можем вернуться на Землю и мы высадим вас, где захотите. Я заплачу за вашу работу. Желаете?

– Нет... пока нет. И мне совсем не противно ваше общество. Просто...

– Просто Питер убил птицу и собрался накормить вас. Очень подлый поступок, согласен. Но вы уж простите его. Он просто представить себе не мог, что это вас так шокирует.

Мир был восстановлен. Почти восстановлен. Я сварил Ясмин бульона. Редкостная дрянь получилась - из всех необходимых ингредиентов в наличии была только соль. Но Ясмин это варево очень понравилось. (После недельной голодовки ей даже пустынные колючки понравились бы.) Потом она заснула. Я и Виктор обгладывали кости птички. Маловата пернатая оказалась. И жестковата. И с запахом. И, опять же, ничего, кроме соли, не было. Но ничего более вкусного я не ел уже полгода.

– Вообще-то я в первую очередь не о Ясмин заботился. В первую очередь я заботился о себе.

– Знаю.

– Вы всерьез ей предлагали вернуться на Терру?

– Не. Да она бы и не захотела возвращаться.

– Уверены?

– На сто процентов. Ей очень интересно, а ведь она еще ничего не видела. Ее отсюда сорок морских пехотинцев канатом не утащат. Сейчас выспится, и завтра на подобные вещи проще будет смотреть.

– Поверю вам на слово. Что делать будем?

– Спать.

– А вообще?