Чтение онлайн

– Я знаю, что такое одиночество. И поверьте - то, что испытываете вы - не одиночество.

– Да я сейчас на самом дне...

– У одиночества нет дна. Когда вы кого-нибудь теряете - это не одиночество. И когда вы понимаете, что терять больше некого - это тоже не одиночество. Однажды наступает день когда, когда вы забываете, что вообще когда-то и кого-то могли потерять - но и это не одиночество. Настоящее одиночество приходит тихо, крадучись. И тогда вы понимаете, что вам не страшно терять людей. Никого из вашего окружения, потому что у вас нет никакого окружения, а окружающие вас люди не из вашего мира. Но это не дно одиночества. Это только начало. Старт. Из всех моих знакомых самым одиноким был Блок. Так что лучше заткнитесь.

Карелла наконец-то замолк. Надо будет как-нибудь рассказать ему о душевных терзаниях Полины. Только не сейчас. Трудно понять, что там, в сумерках сознания Виктора происходит. Он мне душу по пьяной лавочке никогда не изливал. Да и не по пьяной тоже. И я бы спокойно пережил, если бы этого никогда не произошло.

– Что мы будем делать с поисками Алисы?
– неожиданно трезвым голосом спросил Карелла.

– Во-первых, что я буду делать. Не "мы", а "я". Во-вторых, пока не знаю, что я буду делать.

– Почему это?

– Пока неизвестно кого и как искать, чтобы хотя бы узнать, что произошло с Алисой.

– У вас какие-нибудь предварительные наметки есть?

– Есть.

Мы помолчали минут несколько.

– Ну?

– Что "ну"?

– Я спросил, есть ли у вас наметки.

– А я вам ответил, что есть. Славно побеседовали. Идите спать, Карелла.

– У меня бессонница.

– Тогда у Альфа какую-нибудь лекарству попросите. Или просто сидите молча.

Карелла нахохлился в кресле и притих.

На самом деле никаких внятных наметок у меня не было. Слишком много разнообразных кусочков, которые никак не подходили друг к другу, но тем не менее были склеены намертво. Дроу, которые пока существуют только в форме рассказа. Не особо правдоподобного рассказа. Люди, которые напали на Альфа и на меня. Может это одни и те же люди, а может и нет. Может связаны с возможно существующими дроу, а может - не связаны. А есть еще эльфы и коннемарские гвардейцы (которые, может, и не гвардейцы вовсе). И, наконец, все эти люди и существа могли быть не связаны между собой и уж тем более никак не связаны с похищением Алисы. Впрочем, это я пытался себя успокоить, потому как непостижимым образом чуял, что все эти события и их участники накрепко связаны между собой невидимыми нитями, которые невозможно разорвать.

Очень много предположений. Гораздо больше, чем фактов, которых нет вовсе.

Но начинать с чего-то надо. С эльфами я уже пообщался и навряд ли смогу узнать больше, чем узнал... Нет, узнать, при желании, смогу, но это будет то знание, которое я унесу с собой в могилу. Дроу... Общаться с ними мне просто не хотелось. Фразу "высокомерные подонки" сложно истолковать как-то двояко. А это, между прочим, эльф сказал. Очень долго и кропотливо надо искать, чтобы найти кого-то повысокомернее. Не думал, что такие вообще существуют. Где эти дроу обитают, я не знаю, но даже если бы у меня точные координаты их города были... Я реально оцениваю свои способности и возможности. В гномских норах, наверняка, светлее. Там лампы есть, хоть и жиденькие. Короче, это все равно, что идти войной на обитателей моря Рифф. Подводных его обитателей. Нет ни шансов победить, ни шансов найти город дроу.

– Послушайте, Виктор...
– я повернул к нему голову.

Виктор спал. Ну и ладно. Я уже выспался, до утра еще далеко, а подумать есть о чем. Где-то в глубине шевельнулась мыслишка о спокойной жизни в Ванборо и безмятежном существовании на базе, но я сразу же их придушил. Если честно, то я был даже рад, что обстоятельства сложились так. Нет, ну, не именно так... пропажу Алисы, в любом случае, не назовешь радостным событием. Просто... просто это все каким-то образом наполняло мое существование смыслом. Может - не очень глубоким и духовным смыслом... так у меня такого-то и не было никогда. Я подумал, что был кем-то вроде охотничьей собаки, которая рождается и которую натаскивают только для одной цели - поиска дичи. Вроде Баньши, которого учили принимать участие в сражениях, но не учили пахать землю и возить повозки. Наверное, грустновато ему здесь было. Хотя, кто знает... И я пустился в путь по длинным и извилистым тропкам своих догадок, пытаясь выстроить из разрозненных кусочков хоть какое-то подобие цельной картины.

***

Разбудил меня Виктор. Я сразу взглянул в окно. Солнце стояло высоко, но не особо. Полудня еще не было. А заснул я, похоже, часов в пять. Виктор был свеж и чисто выбрит. Еще он имел виноватый и сконфуженный вид.

– Вы в порядке? А то я как-то переживать начал...

– Я в порядке, - я приподнял одеяло и посмотрел на свою рану. Если она и выглядела лучше, то совсем чуть.

– Альф сказал, что сейчас дело пойдет на поправку.

– Угу. Он это только вам сказал, или сходил в местный храм, чтобы богов в известность поставить? Альф проснулся?

– Да. Нужно позвать?

– Не обязательно. Потом сообщите ему, если посчитаете нужным. Для моих целей мне понадобитесь вы, но вначале скажите - вы точно в этом участвуете?

– Да. Послушайте, Питер... я... вчера немного перебрал...

– Вы дурак, Виктор.

– Я знаю, - покорно согласился Карелла.

– Не-е... еще не знаете. Вы зачем с такой легкостью сдали мне все козыри, своих отношений с Полиной?

– Я полагал, что вы и так все знаете.

– Может знал... а может - нет. Зато уж теперь у меня никаких сомнений не осталось. Вас не смущает тот факт, что впоследствии я могу это против вас же использовать?

– А вы можете?

– Да.

Виктор недоверчиво посмотрел на меня. А зря. Я ведь мог. И ему лучше не знать, насколько далеко я мог зайти.

Ведь зайти я мог очень далеко. До самого конца. Надеюсь, что такого никогда не произойдет, но никогда нельзя загадывать наперед.

– Мне казалось, что даже за то время, что я вас знаю, вы изменились.

– Нет. Люди не меняются. Во всяком случае, это происходит не с такой блистательной скоростью, а очень-очень медленно. Изменяются только обстоятельства. Да и люди-то если меняются, то не обязательно в лучшую сторону. Я, кстати, не уверен, что мы с вами поладили бы, изменись я в лучшую сторону. Там, в Фаро, вы искали меня. Вам был нужен именно Питер Фламм. Но никто не заставлял вас тащиться в Ванборо. Почему вы это сделали? Вас каждый суслик в Федерации знает. Зачем вам понадобился я?

– Мне казалось, что у нас неплохие отношения...

– Вам перечислить все случаи, когда мы ругались в тряпки?

– Я не о том... Просто... не знаю... Вы не станете молчать, как Эрлик, если вам не нравится ситуация... Вы - везучий человек... Вы всегда идете до конца...

– Не всегда. Иногда на это просто не хватает времени. Но суть вы уяснили?

– Я не совсем понял, что именно я должен был уяснить?

– Ваши отношения с Эрликом мне непонятны, как и сам Эрлик. Но эти отношения я просто принимаю, как данность. Всем, кроме Эрлика, от вас что-то надо. Потому они и станут вам потакать и поддакивать. Мне от вас не нужно ничего. Вы не являетесь моим закадычным приятелем, а вначале я вас вообще с трудом выносил. Мне начхать на все ваши душевные раны и моральные терзания. В моей шкале ценностей жизнь Питера Фламма стоит гораздо выше, чем жизнь Виктора Карелла. А теперь скажите, если бы я изменился в лучшую сторону...