Чтение онлайн

— Все равно не понимаю, при чем тут я, — непринужденно заметила Зара, перебросив галстук через спинку стула и надеясь, что со временем он привыкнет делать так же.

— Влюбившись в тебя, я открыл свою жизнь для чувств и для женщин! — пошутил он. — Теперь я даже Пушистика полюбил, хоть и в разумных пределах. И для меня было совсем естественно перейти от любви к тебе к попытке понять мою мать, ее потребность попросить и получить прощение…

Зара удивленно моргнула и недоверчиво посмотрела на него широко распахнутыми лавандовыми глазами:

— Ты влюбился в меня… Когда это произошло?

Когда он понял, что удивил ее этим признанием, на миг на его лице вспыхнула озорная ухмылка.

— Я думаю, что, вероятнее всего, это произошло в самые первые выходные, когда я играл в злобного обольстителя и подставил тебя под прицел папарацци. На самом деле, как я понял позже, я самого себя подставил и загнал в ловушку. Тогда я еще не осознавал, что люблю тебя. Мне просто казалось, что ты похитила мой разум, потому что я никак не мог выбросить тебя из головы или хотя бы держаться от тебя подальше.

— А когда ты решил, что это любовь?

— Это осознание происходило медленно и болезненно… — печально ответил Витале. Его лицо посерьезнело. — Рядом с тобой я чувствую себя защищенным от всего на свете. Когда я возвращаюсь к тебе после командировок, я абсолютно счастлив. Рядом с тобой все приобретает большее значение. Любовь к тебе научила меня выбрасывать из головы все волнения и заботы, кроме тревоги за тебя.

— Но и за меня тебе нечего переживать!

— Чем больше ты значишь для меня, тем больше я боюсь потерять тебя. Иногда я смотрю на тебя и боюсь того, что чувствую. Например, когда я вошел в дом, а ты стояла там, такая красивая и радостная, но в то же время чем-то встревоженная. На какой-то момент я испугался, вдруг что-то не так, что-то случилось…

— Я просто боялась, что ты на меня рассердишься. Я ведь поехала посмотреть, кто живет на вилле, втайне от тебя.

— Нет, меня глубоко тронуло твое сочувствие. Ты провела с Паолой время, и ей было очень спокойно с тобой. Ты даже договорилась снова с ней встретиться…

— Ей нужно общение, — сказала Зара. — А мне с ней было приятно.

— Ну, многие женщины на это не пошли бы. Если Паола станет членом нашей семьи, не все нас поймут. Пойдут слухи, кто-то одобрит наше решение, а кто-то нет.

— Меня это не волнует. Давай посмотрим, как сложатся обстоятельства, — предложила Зара, понимавшая, что матери Витале предстоит еще много работы. — Ей нужна наша поддержка и вера в нее. У нее больше никого нет.

Раздевшись, Витале нежно провел костяшками пальцев по ее щеке.

— Но пока все это было тайной, со мной, наверное, было чертовски трудно уживаться?

— Да, после встреч с ней ты становился довольно угрюмым.

— А тебе не нравятся угрюмые парни, — с недовольной гримасой припомнил он. — Вначале было тяжело. Но хоть встречи с Паолой и всколыхнули во мне дурные воспоминания, благодаря им я пересмотрел свое прошлое и кое-что оценил заново.

— Мне действительно очень нравится, что ты так стараешься ради матери, — мягко добавила Зара. — Тебе было бы гораздо легче просто отвернуться от нее.

— Думаю, что сложнее всего побороть свои предрассудки, как в истории с Лореданой. — Витале недовольно поджал губы. — Мне никогда не будет нравиться твой отец, потому что он неприятный человек и он причинил тебе боль. Но, заговорив с ним о той ночи, я понял, что все еще думаю о случившемся с позиций мстительного подростка, убитого потерей сестры.

— Да, — прочувствованно согласилась с ним Зара.

— Не всегда кто-то виноват в тех ужасах, которые случаются с нами, — мрачно признал Витале. — Хотя твой отец, точнее, оба твоих родителя действительно виноваты, что у тебя было такое несчастное детство. Заклеймить десятилетнего ребенка лгуньей, чтобы скрыть агрессивность отца, — это непростительно. Они предали тебя.

— Я пережила это.

— И наверное, мне никогда не понять, как можно было, несмотря ни на что, решиться выйти замуж за Сергиоса Демонидеса — только чтобы скрепить контракт и заслужить похвалу от родителей.

— Это было очень глупо, но я столько лет ждала их одобрения и ни разу не получила его. Мне не хватало самоуважения, — иронично призналась Зара. — Только приехав в Тоскану, я поняла, что выйти замуж за человека, который мне безразличен, — очень плохая идея.

— Когда я встретил тебя, у меня тоже наступило озарение. Ты изменила мой взгляд на мир, gioia mia, — сказал Витале проникновенно. — Я не доверял чувствам и старался держаться подальше от всего и всех, кто заставлял меня их испытывать. Но ты показала мне, насколько может измениться жизнь, если впустить в нее любовь, а потом приучила меня желать твоей любви…

Восхищенно вздохнув после такого признания, Зара положила изящную, хрупкую ручку ему на плечо.

— Помнишь тот трехмесячный срок, о котором мы говорили?

— Разве я мог забыть?

— Не буду держать тебя и дальше в напряжении, — дразняще сказала Зара. — Я решила оставить тебя на более длительный срок.

Уголки губ Витале дрогнули в улыбке.

— И она снимает меня с крючка только теперь.

— Не думаю, что пребывание в подвешенном состоянии хоть чуть-чуть тебе навредило. — Зара шутливо ударила его по плечу. — Иногда ты бываешь излишне самоуверен. Но я тоже люблю тебя, — прошептала она очень нежно и искренне. — Я действительно очень сильно тебя люблю.

В душ Витале попал только поздно вечером. В тот день он вообще никуда не выходил из спальни. Эдмондо велели принести ужин туда. Признавшись в своих чувствах и поразившись сходству мнений, Витале и Зара страстно занялись любовью. Потом, лежа в постели, они долго обсуждали, как, когда и почему пробились первые ростки их привязанности, пока не исчерпали тему полностью.

Впрочем, Заре не казалось утомительным снова и снова слушать о ярости, в которую пришел Витале, поняв, сколь мало ценили ее родители по сравнению с братом. В свою очередь Витале немало позабавило открытие, что именно его забота о Пушистике подсказала Заре, что в душе он гораздо мягче, чем можно было подумать по его первоначальному поведению.