Чтение онлайн

— Так, значит, мой испытательный срок закончился, — с ноткой самодовольства в голосе отметил Витале.

— С чего ты это взял? — поинтересовалась Зара, вопросительно глядя на него.

— Ты сказала, что хочешь оставить меня на более длительный срок.

— Зависит от того, как понимать более длительный срок, — поддразнила она.

— Как в сказках, вместе до скончания века. Ты, я и наш ребенок, angelina mia, — поторопился уточнить Витале, касаясь рукой ее большого живота. Почувствовав легкий толчок ребенка, он рассмеялся.

— На мой взгляд, весьма достойная цель, — счастливо сказала Зара.

Прошло три года

Зара наблюдала, как ее дочь Доната резвится в ванне их лондонского дома. Потом она закутала девочку во флисовое полотенце и надела на нее очаровательную пижамку. Темные глаза Донаты были точно как у Витале.

— Папочка? — требовательно спросила Доната сначала по-итальянски, а затем по-английски, демонстрируя равное владение двумя языками.

— Приедет позже, — пообещала Зара, подтыкая неугомонному ребенку одеяло. Про себя она добавила, что Доната увидит горячо любимого отца только утром.

Витале всю неделю работал в Нью-Йорке. Иногда Зара ездила в командировки вместе с ним и даже брала с собой Донату. Но в этот раз она решила воспользоваться его отсутствием, чтобы скоординировать план работы с клиентами «Цветущего сада» как в Лондоне, так и в Тоскане. В обоих городах дело развивалось настолько успешно, что Заре приходилось отказываться от некоторых заказов. Лавина отзывов в прессе и награда за сад, который она подготовила для цветочного шоу в Челси, подняли престиж фирмы и обеспечили постоянный поток клиентов. Роб стал штатным сотрудником, а Зара наняла младшего дизайнера, который под ее руководством работал в Лондоне.

Мать Витале, Паола, успешно прошла курс реабилитации и с течением времени набралась уверенности. Недавно она прошла курс подготовки наставников для наркоманов и нашла свое место в новой жизни, помогая другим. А Витале согласился жертвовать деньги в специальный фонд для справившихся со своей зависимостью.

Теперь Паола занимала важное место в жизни Витале и Зары. Она оказалась очень любящей и заботливой бабушкой, за что Зара была ей чрезвычайно признательна. Витале удалось справиться с мучившими его детскими воспоминаниями и установить теплые и родственные отношения с матерью. А вот в отношениях Зары с ее родителями подобных улучшений не произошло. Ее отец не мог смириться, что Витале знает о его склонности к насилию, омрачавшей жизнь Зары и ее матери. А Ингрид была слишком во власти мужа, чтобы попытаться изменить его враждебное отношение к дочери и зятю. Временами Зара и Витале сталкивались с ее родителями на светских мероприятиях в Лондоне. Ради приличия они разговаривали, но дальше этого дело не шло. Конечно, это очень сильно задевало Зару. В то же время у нее были кое-какие основания надеяться на сближение в будущем: ее мать часто звонила узнать, когда они приедут в Лондон, чтобы повидаться с Донатой. Ингрид приходила в дом дочери и играла с внучкой, но по умолчанию подразумевалось, что эти посещения происходят без ведома Монти Блейка.

Однако Витале убедил Зару, что в жизни много несовершенного и далеко не все подвластно нашим желаниям. Ее неудовлетворенность отношениями с родителями с лихвой искупилась глубокой привязанностью к мужу и дочери. Будучи уверена в его любви, Зара улыбалась, просыпаясь, и снова улыбалась, засыпая в его крепких, надежных объятиях.

После рождения Донаты их близость только возросла. Витале старался меньше ездить в командировки и больше времени проводить с семьей. Он был очень внимательным отцом, любил играть с дочкой и читать ей сказки. Зару очень трогало, какой любовью и заботой окружает Витале Донату.

Этим вечером Зара уложила дочку спать раньше, чем обычно. Наступила третья годовщина их свадьбы, и они собирались ее отпраздновать. Зара облачилась в элегантное голубое платье, сшитое на заказ. Накладывая косметику, она подумала о новости, которую ей предстояло объявить, и улыбнулась. Теперь все будет совсем не так, как в прошлый раз, когда все относящееся к ее беременности было настолько неопределенным и пугающим.

Во взгляде вошедшего в комнату Витале было горячее желание увидеть поскорее свою жену.

Зара появилась на пороге ванной.

— Витале, — промурлыкала она, оглядывая его с восхищением. Ее не переставало изумлять, что этот красавец — ее муж и отец ее ребенка.

— Ты выглядишь потрясающе, — выдохнул Витале, обводя взглядом ее роскошное платье и задержавшись взглядом на лучезарной улыбке жены, свет которой, казалось, отражался в великолепной подвеске с бриллиантом, которую она носила не снимая. — Нам точно нужно куда-то идти?

Ее полные губы расплылись в улыбке. Когда Витале на какое-то время уезжал от нее, потом его было очень сложно вытащить из спальни.

— Я так долго наряжалась не для того, чтобы остаться дома…

Витале застонал, на его смуглом лице смешались озорство и разочарование.

— Я хочу схватить тебя и развернуть, как подарок, но я знаю, что сегодня особенный день.

— Наша третья годовщина, — очень серьезно уточнила Зара.

Ее муж опустил руку в карман и извлек оттуда небольшую коробочку.

— Маленький знак моей любви и признательности.

Это было кольцо, украшенное изумительными бриллиантами. Оно идеально наделось на палец и прекрасно смотрелось вместе с обручальным кольцом.

— Оно великолепно, — пропела Зара, разрумянившись и чрезвычайно польщенная, что он решил отметить этот день таким подарком.

— Прости меня, angelina mia, но мне придется слегка подпортить твой макияж. Сейчас я во власти сил, куда более могущественных, чем моя воля, — шутливо произнес Витале, заключая ее в свои объятия и страстно целуя.

Но слегка испорченным макияжем дело не ограничилось. Они поддались неиссякаемой страсти, пылавшей в их сердцах, и доставили друг другу наслаждение старейшим из всех способов. Платье слегка помялось, а бронь пришлось перенести на более позднее время.

Они ужинали при свечах в своем любимом ресторане, и где-то между первым блюдом и десертом Зара сообщила свою новость. Витале не осмелился сказать ей, что уже догадался, потому что она отказалась от вина. Он сжал ее руку и сказал, что новость великолепная, а потом совершенно искренне добавил, что проведенные с ней три года были самыми счастливыми в его жизни.

Зара поймала взгляд его темно-золотистых глаз, полных обожания, и ее взгляд затуманился.

— Для меня тоже это было самое счастливое время… Я так тебя люблю!