Чтение онлайн

Она снова повернулась к Даврону; тот смотрел мимо нее — на Берейна.

— О мерзость… — прошептал проводник. — Разрушитель! — Даврон поднялся на ноги, опираясь на Керис. — Кейлен, ты сейчас дорого заплатишь за свою глупость, за то, что последовала за нами в поток. — Он схватил девушку за плечи и повернул лицом к себе. Пальцы его больно впились в ее тело. Даже сквозь ткань рукава она почувствовала неприятное жжение там, где он ее касался, но думать об этом было некогда. В глазах, смотревших на нее, не было гнева, как ожидала Керис. В них был страх, нет, что-то большее, чем страх, что-то более абсолютное. И боялся он за нее, не за себя. Даврону пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем он смог продолжить: — Беги отсюда, если еще сможешь. Если не удастся, не посрами своего отца. А теперь иди! — Он подтолкнул Керис туда, где остались ее лошади, к безопасности, а сам повернулся к Берейну. — Берейн Валмирский! — крикнул он. — Помни: он не имеет власти над тобой, пока ты сам ее ему не дашь!

Керис попыталась убежать, но земля под ней снова всколыхнулась, и девушка растянулась ничком. Берейн повернулся и одарил их с Давроном улыбкой.

— Я знаю, — протянул он. — Он только что мне это объяснил. Керис делала отчаянные попытки подняться, но земля не желала оставаться неподвижной.

— Цена — твоя душа! — услышала она голос Даврона.

— И это я знаю тоже. Но зачем душа тому, кого ждет вечная жизнь? Он предлагает мне все, чего я всегда жаждал, — абсолютно все, Сторре!

— Приспешники все же могут умереть, Берейн. Бессмертие избавит тебя от болезней и старости, но не от ран и несчастных случаев.

Керис подумала, что никогда не видела ничего более ужасного, чем улыбка, с которой Берейн посмотрел на проводника: в ней не было ничего человеческого. Даврон протянул руку, ухватил Керис за куртку и рывком поднял на ноги.

— Керис, пожалуйста, попытайся, — прошептал он: Даврон умолял ее бежать, подталкивал, не глядя на девушку.

Она рванулась прочь, но не успела сделать и шага. Что-то мчалось к ним обоим, взрывая землю там, где извивался поток леу. Тварь была огромной, отдаленно напоминающей насекомое и непередаваемо ужасной. Она кинулась на людей с такой скоростью, что Керис не успела выхватить нож. Она бросила посох и лук и отскочила вправо; Даврон метнулся влево.

Он двигался быстрее, чем Керис могла себе вообразить, быстрее даже, чем ее отец. Еще прежде, чем Керис вскочила на ноги, в обеих его руках оказались метательные ножи; один из них ударил тварь в глаз, другой вонзился в горло.

Огромное щупальце хлестнуло Даврона по груди; оно было усажено шипами размером с кисть руки человека. Ужасные острия разорвали рубашку и глубоко рассекли плоть. Керис какой-то частью сознания отметила, что на Давроне надет амулет, скрытый раньше рубашкой. Девушка заметила изображенный на амулете символ и с ужасом узнала его, но думать о том, что все это значит, у нее не было времени.

Ей наконец удалось вытащить собственный нож. На этот раз никаких трудностей с тем, чтобы верно определить расстояние, не было: тварь нависала над ней как скала. Керис метнула нож в горло чудовища. Оно пошатнулось и рухнуло, хотя убили его скорее всего ножи Даврона; удар Керис был уже лишним. Даврон схватил Керис за руку и дернул в сторону: сама она никак не могла сообразить, в какую сторону отскочить.

— Типичные проклятые женские штучки, — прорычал Даврон, оттащив девушку в безопасное место. — Вечно вы никак не можете сделать выбор.

— Типичные проклятые мужские штучки, — бросила она в ответ. — Всегда-то вы так уверены, что знаете, как женщине будет лучше. — Впрочем, она была ужасно благодарна за помощь, и будь это кто-то другой, скорее всего кинулась бы ему на грудь и разрыдалась. Теперь же она просто с вызовом смотрела на Даврона и пыталась не думать об амулете, который тот носит. Пластинка вросла в плоть, стала его составной частью. На амулете был изображен косой крест, похожий на знак умножения, вписанный в восьмиугольник. Пародия на священный символ церковников…

Крест нечестия, символ Разрушителя и его Приспешников.

Керис оглянулась на Берейна, но тот куда-то исчез.

— Проклятие, — снова пробормотал Даврон, безуспешно пытаясь остановить кровь, сочившуюся из глубоких царапин на груди. — Боюсь, тварь свалилась на бедного Квирка. Давай посмотрим.

Они обошли огромную тушу, стараясь не думать о том, что могут обнаружить.

— Далеко же приходится идти, — буркнул Даврон. Керис с трудом подавила желание коснуться его: перевязать раны и одновременно найти себе поддержку в другом человеческом существе. «Помни об амулете, дура!» — одернула она себя.

Квирк все-таки не был раздавлен. Он даже казался невредимым — если перед ними был Квирк. Керис с трудом убедила себя в том, что этот… это существо действительно знакомый ей нервный юнец из Драмлина. Он еще не пришел полностью в сознание — к счастью. Ему потребуется время, чтобы понять, чем он стал, и Керис сомневалась, что сейчас он был бы в силах это сделать. Квирк нагишом лежал на боку. То, что оказалось с ним сделано, было результатом продуманного дьявольского плана. Кем бы ни был тот, кто сделал Квирка меченым, он знал о нерешительности парня и превратил ее в телесную реальность. Квирк сохранил облик человека, но стал хамелеоном: теперь ему предстояло вечно подражать окружению, растворяться в нем, не имея собственного цвета, быть размытой, почти невидимой фигурой.

Керис поспешно отвернулась; ее начало неудержимо рвать.

— Прекрати, — сказал Даврон без всякого сочувствия. — Нам нужно вытащить его отсюда.

— Лучше бы он умер…

— Это не тебе решать.

Керис открыла рот, чтобы сказать… она сама не знала, что хотела сказать. Внезапно рядом с ними возник незнакомец. Он стоял, обнимая за плечи Берейна, и увиденное заставило Керис задохнуться.

Человек… нет, не человек. Бог. Высокий, нагой, величественный. Огромное тело, могучая личность. В нем было велико все — «отличное хозяйство», как, слышала Керис, говорили ее братец и его дружки. Он источал мужественность, пах мускусом, на коже его блестели капли пота. Она был великолепен. И абсолютно отвратителен.

Керис хотелось зажмуриться, не видеть его, потому что она знала, кто перед ней.

Это был Карасма — Разрушитель.