Чтение онлайн

– И все? – хмыкнул я.

– Не совсем, – уточнила Эзерлей. – Надо еще воззвать к богам.

– И что будет?

– Ты переместишься в мир, в который тебя направят боги.

– А как вернуться?

– Надо просто пожелать.

А вот это уже интересно! Неужели это и вправду работает?

– А что происходит с горшком, в котором варится вейерштрасс? – спросил я.

– Вейерштрасс не варится, он к этому времени уже сварен, – уточнила Эзерлей. – Вейерштрасс прокладывает путь, он исчезает, когда уходит путешественник, и возвращается, когда путешественник возвращается.

– Вейерштрасс можно использовать повторно?

– Не знаю, – Эзерлей задумалась. – Думаю, нет, иначе вейерштрасс хранили и передавали бы из поколения в поколение как величайшую ценность. Нет, вейерштрасс должен быть одноразовым.

– А где можно найти рвасса?

– Где угодно, эта трава повсюду растет. Но цветет рвасса раз в сто лет.

Я огорченно крякнул и издал запах разочарования.

– Понятно, – сказал я. – Знание многообещающее, но бесполезное, как плащ из железной веревки. Макфи говорила, что своими глазами видела цветок рвасса, она лгала?

– А сама-то как думаешь? – фыркнула Эзерлей.

– Думаю, лгала.

– Я тоже так думаю. Если бы она действительно нашла цветок рвасса, неужели она осталась бы в женском доме? Женщины, нашедшие цветок рвасса, уходят навсегда.

– Может, она не смогла сварить вейерштрасс?

– Может, и так. Но что с того? Рвасса цветет очень редко. Когда созреет следующий цветок, мы уже умрем.

Многообещающее заявление, умеет Эзерлей внушить надежду.

– Макфи говорила, тогда был голодный год, – сказал я. – Была сильная засуха.

Эзерлей пожала плечами и ничего не сказала.

И тут меня посетила идея. Я сказал:

– Давай—ка пойдем, посмотрим, что это за растение – рвасса.

– Ты еще слаба, – запротестовала Эзерлей, – тебе нельзя много ходить.

– Ничего, как—нибудь дойду. Пойдем.

Рвасса оказалось маленьким вьющимся растением, сразу и не поймешь, как его назвать – то ли трава, то ли кустарник, то ли лоза. Растет рвасса на сухих возвышенностях, там, где даже в сезон дождей вода долго не задерживается. Посмотрев на длинные стебли рвасса, я понял, почему оно цветет так редко – цветы ему не нужны, оно размножается усами, как земная клубника. А может, его настоящие цветы маленькие и незаметные, как у земного спорыша.

Я встал на колени, взял в руки длинный побег рвасса и некоторое время изучал его. Ничего похожего на цветы не обнаружилось. Но это еще ни о чем не говорит, может, оно вообще не цветет, как папоротник.

Я пригляделся к листьям рвасса. Маленькие округлые листочки с сетчатыми прожилками, как у земных растений, совсем не похожие на листья хвощ или папоротника. К тому же, рвасса растет на возвышенностях, а чтобы размножаться спорами, нужна вода. Хотя кто его знает, как устроены местные растения… Но будь я на Земле, я бы сказал, что это растение должно цвести.

– Тут очень много рвасса, – заметил я. – Если оно зацветет, тут будет целое море цветов.

– Легенды так и говорят, – подтвердила Эзерлей. – Когда рвасса зацветает, все поле усеяно цветами.

– И тогда млогса набрасываются на поле, обрывают все цветы и варят из них вейерштрасс?

– Нет, млогса не варят вейерштрасс. Зачем покидать мир, если он тебя устраивает?

– Тебя устраивает этот мир?

– Я женщина, а не эрастер.

– И что?

– Если эрастер увидит, что женщина варит печень томба и сушит лакстенов, эту женщину тут же зарежут и съедят. Потому что если позволить уйти одной женщине, уйдут и другие.

– А если мужчина захочет уйти?

– Ему тоже не позволят.

– Но ты говорила, что кто-то уходил через вейерштрасс и возвращался.

– Эрастер Озек Джей Брондо из племени Зонса дважды уходил и дважды возвращался. Но он не нашел в иных мирах ничего примечательного, и в третий раз он не ушел и запретил уходить другим. Но это было очень давно, на моей памяти вейерштрасс никто не варил.

Я сосредоточился и попытался точно сформулировать выводы из услышанного.

– Значит, так, – сказал я. – Рвасса цветет очень редко. Правильно?

– Правильно.

– Когда Макфи видела цветы рвасса, была большая засуха. Значит, рвасса цветет, когда бывает большая засуха, правильно?

– Не знаю. Если Макфи не соврала, то наверное.

– Должно быть так. В моем родном мире растения, подобные рвасса, предпочитают размножаться без цветов и семян, они просто разрастаются во все стороны. Но когда приходит плохая погода и растения начинают погибать, они зацветают, дают семена, эти семена падают на землю и ждут благоприятного момента, чтобы прорасти.

– Ты так много знаешь! – восхитилась Эзерлей.

Да уж, подумал я, полезно иметь хорошую память. Разве мог я раньше предположить, что информация из школьного учебника ботаники спасет мне жизнь? Впрочем, не говори гоп…

– Надо сделать вот что, – сказал я. – Скажи женщинам, чтобы они взяли большой горшок, примерно вот такой, – я показал руками объем около кубометра. – И пусть они аккуратно вырежут из земли большой кусок вместе с корнями рвасса…

– Как вырежут? – не поняла Эзерлей. – Ты имеешь в виду, выкопают и пересыплют?

– Нет, я имею в виду именно вырежут. Пусть выроют в земле кольцевую траншею…

Черт! А ведь вырезать из земли кубометр, не имея ничего, кроме лопат, будет не так-то просто.

– Ладно, – сказал я, – пусть вырежут кусок поменьше. Пусть снимут верхний слой почвы вместе с корнями рвасса и поместят все это в большой горшок.

– Но зачем это нужно? – Эзерлей все еще ничего не понимала.

– В ясные дни этот горшок надо выставлять на солнце, а когда начнется дождь – убирать в помещение. Пусть рвасса подумает, что стоит засуха.