Чтение онлайн

«Но дело совсем не в том, что они готовы взорваться, а в выпивке и ораторах, — подумал Алекс, глядя на всё это. — А в такие игры можно играть в обе стороны, по крайней мере можно попытаться».

— У нас тут две тысячи возможностей, — заявил он, пригнувшись. — И ситуация просто идеальная.

— Что ты имеешь в виду?

— Эти люди. — Он ткнул пальцем в сторону толпы. — Они не бойцы ПВД, не фанатики. Да, может, они и хотят свободы для Талланы, или чтоб имперцы убрались с поверхности планеты, или какие ещё у них требования, но они не фанатики.

— Да, но сейчас их завели до такой степени, что можно смело считать фанатиками.

— Именно! Именно завели. Это просто толпа молодёжи, одуревшая от собственной крутизны и безнаказанности, которой дали оружие и накачали выпивкой. Это сила, но сила неподконтрольная ПВД, и пока они в таком состоянии, это можно использовать…

Вещающий оратор явно выдыхался, Алекс оглянулся, чтобы убедиться, нет ли рядом боевиков, ухватился за поручень и полез на «сцену».

— Обожди. — Крайн ухватил его за штанину. — А что если они не пойдут за тобой, если в принципе не получится? Мы подпишем себе смертный приговор.

— Тогда вы просто добежите до переходного рукава, запрётесь в корабле и будете сидеть, врубив поля на полную и не отстыковываясь, чтоб не содрали лучом. Выковырять они вас не смогут, и возможно, это поможет вам при взрыве.

— А что тогда с вами? — спросил Бренор.

Алекс смерил взглядом дистанцию до открытого проёма переходного рукава: «Около ста метров, может чуть меньше».

— Вполне возможно, что я тоже успею. Бежать не так уж и далеко. Не думаю, что они сразу начнут стрелять. И ещё, — бросил он через плечо, — когда начнётся, не подпускайте никого к сцене и аппаратуре. А этого, — он показал глазами на наиболее талантливого, по его мнению, «массовика-затейника», — лучше сразу вырубите, как я начну говорить.

Забравшись наверх, Алекс хлопнул по плечу выступающего и тихо сообщил:

— Я хотел бы выступить.

В глазах оратора мелькнуло облегчение, он кивнул и крикнул в небольшой, висящий в воздухе шарик, игравший роль микрофона:

— А сейчас я передаю слово одному из наших самых закалённых бойцов, непримиримому борцу за свободу, Атуру Чермеге! — Он отступил назад, уступая место Алексу, и тут же исчез со сцены, стянутый Крайном, вспыхнувший клинок лорда Листера застыл возле его лица.

Перед Алексом было несколько тысяч человек, и он готов был поклясться, что все они смотрят только на него. Идея вдруг показалась крайне глупой, даже идиотской, но переигрывать уже было поздно. Он поймал «шарик-микрофон» и, установив напротив своего лица, сделал полный вдох: «Ну, с богом…»

— Всё-таки чего у вас, благородных, не отнять, — с лёгкой завистью в голосе произнёс Крайн, придерживая правой рукой полузадушенного ПВДшного оратора, — это умения перед толпой держаться. Говорит, как будто всю жизнь на митингах, а ведь беспамятный.

— Да… — кивнул лорд Листер, наблюдая за беснующейся толпой из-за погрузчика. И добавил намного тише: — Беспамятный, но повстанческую терминологию он откуда-то знает. — И уже нормальным тоном спросил, обращаясь к Крайну: — А что у вас означает «Эль пабло унидо, хамас сера венсидо» и «Но пасаран»?

— Понятия не имею, — пожал плечами повстанец. — Но звучит воодушевляюще.

Чувство дежавю было настолько сильным, что даже частично заглушало боль от диких судорог по всему телу. Он снова лежал на полу, лицом вниз, не в силах даже моргнуть глазами. Единственное отличие было только в самом поле — он на этот раз был молочного цвета, гладкий и немного блестящий, что было ощутимым минусом — разглядывать его было намного менее интересно, чем ковёр. А посмотреть на что-нибудь ещё Алекс просто не мог:

— Сколько уже прошло времени? — спросил он сам себя. — Пять минут? Час? — Чувство времени явно давало сбои.

Началось всё хорошо, толпа, к удивлению Алекса, восприняла его посыл и воспылала праведным гневом. К тому же кто-то из ПВДшников проявил неуместное рвение — ещё во время речи пальнул из тяжёлого парализатора по сцене — слегка зацепив Алекса и с десяток тех, кто был рядом, — чем только подлил масла в огонь. К счастью, Крайн не растерялся и, держа на руках полуоглушённого «Атура Чермегу», сумел повернуть события в нужное русло, просто крикнув: «Предатели!»

Толпа ринулась к переходной зоне, где была ещё не собранная бомба и большая часть боевиков ПВД. Кто выстрелил первым, уже неизвестно, но завязалась перестрелка…

Тут пришедший в себя Алекс понял, что упускает инициативу и всё может закончиться очень плохо.

Захватить переходную зону с ходу не удалось, а потом сказалось преимущество ПВД в вооружении, и атакующие откатились, оставив несколько десятков раненых и убитых. Узкий коридор не позволял реализовать численное преимущество, ситуация была патовая.

Алекс чувствовал, что та призрачная власть, что была у него над толпой, исчезает с каждой секундой. Горячка боя и опьянение схлынет, и люди начнут задавать вопросы, и ПВДшникам будет достаточно проявить хоть капельку разума, чтобы повернуть всё в свою пользу. А он даже не сможет отступить на корабль, так как новоявленный «вождь» был окружён небольшой толпой.

В общем, хотя пока он и сохранял относительный контроль за происходящим, в будущем дела грозили обернуться очень плохо, очень-очень плохо.

Впрочем, можно смело сказать, что он даже не успел толком психануть. Не прошло и получаса с момента его обличительной речи, как вдруг с громким хлопком вывалилась одна из внешних шлюзовых дверей, Алекс успел заметить фигуру в ярко-красном скафандре, а потом погас свет, и послышался знакомый звук, похожий на удар гигантской плети по воде.

«Похоже, они нас как-то обошли, — думал Алекс, уставившись в пол. — И откуда у них появился этот отряд в скафандрах? Не было ведь их. Может, это имперцы начали штурм?» — подумал он с отчаянной надеждой.