Звезды в кармане
Шрифт:
Что бы не говорили, а хорошая девушка в коллективе мобилизует.
Такие усилия должны окупиться!
– По-моему, эта дверь, – наконец-то пробормотал доктор.
– Вы уверены? – нахмурился Бинк.
– Столько лет прошло… Я уже ни в чём не уверен.
– А особые знаки? Разве вы не делали отметки?
– Отметки? – усмехнулся Китс, – Можете выжечь надпись бластером – и через два дня следов не останется. Такое уж это место…
– И как нам быть? – спросил Васька.
– Ну… В конце-концов, опыт – критерий истины.
Мы с сомнением переглянулись. Больших учёных из нас точно не выйдет. Ставить опыты на себе – категорически не хотелось.
– Отойдите в сторонку, – попросил доктор. Глубоко вздохнул. И коснулся двери.
Ничего не произошло. Даже спустя минуту.
Бинк нервно почесал загривок. Илга прикусила губу. Но Китс был спокоен.
И дверь вдруг разошлась в стороны. Как мембрана.
Впереди – узкий, темноватый коридор. Всего через пару метров он круто изгибается. Кто знает, что там за поворотом?
Китс медленно идёт вперёд. Мы – за ним, в нескольких шагах.
Что-то блеснуло. Паутина! Толстенная «паутина» на низком потолке! И что-то с неё свисает – рядом с головой доктора!
– Осторожнее, Китс!
– Вижу, – в голосе его прорезалась уверенность, – А знаете, мы не ошиблись! Дверь – та самая…
Несколько мгновений он расматривает предмет, болтающийся рядом с его лицом. Да ведь это – обыкновенная гайка! И привязана она к длинной, узкой ленте.
– Вот вам и отметка, – говорит Бинк.
– Да. Но это – исключение. Которое подтверждает правило.
Китс идёт дальше. Мы нагибаемся под «паутиной» и обходим гайку стороной.
Развилка. Доктор сворачивает направо.
Ещё несколько «металлоизделий» с ленточками вяляются дальше по коридору. Васька хмыкает:
– А вы успели наследить, доктор. Благодаря вам – идём, как по проспекту…
– Я – не причём, – говорит Китс, не оборачиваясь, – Был тут один. Лет пятьдесят назад. Всё швырялся гайками. Думал, это верный способ… Вон, кстати, его ботинок… Всё что осталось…
С лёгкой внутренней дрожью, мы обходим злощастный предмет обуви. Весь в каких-то тёмных потёках, драный и бесформенный – словно побывавший в печке.
Ещё несколько шагов. Изгиб коридора. Мы щуримся от яркого света.
– Пришли, – облегчённо выдыхает Китс.
Просторный круглый зал без окон. Нет и намёка на лампы. Равномерно светятся стены, высокий голубоватый потолок… И даже колонны сияют изнутри нерезким молочным оттенком…
Требуется время, чтобы глаза привыкли. Лишь тогда различаешь подробности: геометрический узор на полу, несколько дверей в дальнем конце зала.
Конечно, всё это слишком огромное, чтобы втиснуться в узкую Башню. Но фокусы с пространством больше не кажутся мне чудом. Даже на нашей «тарелке» класса «эн» было нечто подобное… Ну их на фиг, эти «фокусы»! Поскорее бы отсюда выбраться!
Бинк тоже настроен трезво:
– Где портал, доктор?
– Там, – указывает Китс.
Мы идём быстрым шагом. И в висках стучит – быстро, радостно… Будто и сердце торопится…
Но Китс замедляет поступь. Я присматриваюсь и понимаю. Едва различимые издалека, блёстят на полу серебряные капельки. Не такие отчётливые, как при дневном свете… Если не знать, можно подумать, они – тоже часть орнамента…
Они тянутся вправо и влево. Весь центр зала покрыт этой серебристой гадостью!
Мы поворачиваем в обход. Но успеваем сделать лишь пару шагов.
– Стоять! Руки за голову! – рявкнуло впереди. И две фигуры отделяются от колонн. С оружием наизготовку.
– Это что, опять иллюзия? – бормочет Васька.
– И не надейся, – хрипло выговаривает Бинк.
Глава 11
Мы застыли, разглядывая фигуры. Чего угодно ждали, только не этого. Обидно до слёз – пройти все ловушки Города и нарваться на банальную засаду…
Кто они? Люди или хоббиты. Лиц не видно. Оба затянуты в чёрное, облегающее… По-моему, бронекостюмы с мускульным усилением. Над шлемами едва заметный радужный ореол – включено силовое поле.
– Тут какая-то ошибка… – мягко сказал Бинк, – Мы – обычные туристы. У нас есть разрешение… Могу показать.
– Ага, – злой смешок в ответ, – Обычные… Только очень шустрые. А мы шустрее! Руки за голову!
Стволы направлены нам в лицо.
Что остаётся? Подчиняться…
– На колени!
Васька шепчет проклятья. Разве есть у нас выбор? Медленно опускаемся на пол…
– Вот и чудно, – говорит тип в бронекостюме, – Слишком долго вы бегали… Теперь отдохнёте.
Краем глаза улавливаю движение.
В следующий миг – вспышка, хлопок!
Я падаю ничком. И вижу, что Илга успела оказаться в десяти шагах слева. Опять стреляет из-за колонны. Один «чёрный» застыл на полу. Ранен или контужен – броню так легко не пробить. Второй – отвечает из укрытия. У него – «глушак». Мы нужны живые!
Вспышка!
«Черный» затаился.
Пора!
Бежим, пригибаясь. Успеть добраться до колоннады, опоясывающей зал…
Ещё хлопок. Тишина.
И холодея, я вижу, как Илга медленно оседает на пол. Бластер вывалился из тонкой руки. Глухо ударился о камень…
– Так то, лучше, – донеслось сзади. Ещё двое «чёрных» держат нас на прицеле. Они зашли с тыла. Мы – в кольце.
– Стойте тихо… И всё будет хорошо.
– Да уж, лучше некуда, – бормочет Васька.
А я всматриваюсь в лицо Илги. Сердце бешено стучит… Она жива. Она должна быть жива! Ведь им незачем её убивать!