007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Они всегда на меня так смотрят на меня? — поинтересовался он у Рона, кивком показав на учеников с галстуками Пуффендуя, стреляющих в его сторону глазами.
— Ну, в общем, да, — признал Рон. — Ты у нас личность известная. Победил Сам-Знаешь-Кого, потом вырвал философский камень из рук профессора Квирелла, спустился за Джинни в Тайную Комнату, победил василиска, в прошлом году выиграл Турнир Трёх Волшебников, а потом всё лето твоё имя направо и налево склоняли в «Ежедневном пророке». Так что не удивляйся и привыкай к тому, что ты всё время на виду.
«И как в таких условиях работать?» — взвопила сама сущность секретного агента, но Джеймс Бонд ничего не сказал. Потому что он был очень воспитанный.
Рон, Гермиона, Невилл и Гарри нашли себе четыре места подряд у середины стола. Прямо напротив них на скамейке вальяжно раскинулся жемчужно-белый полупрозрачный силуэт.
— О, привет, Ник, — осклабился Рон. — Дай пять! — Ладонь подростка прошла сквозь поднятую руку опалесцирующей фигуры, не встретив никакого сопротивления. Лицо жемчужно-белой фигуры при этом выражало смесь усталости, обречённости и покорности.
— Это… — Бонд судорожно сглотнул, — это что, ПРИЗРАК?
— Кто? — не понял Рон. — А, Почти Безголовый Ник? Ну да, он призрак. А почему ты… О, я понял. Ты ведь память потерял. Так вот, он привидение. Наше, гриффиндорское.
— Гарри, вы потеряли память? — на лице призрака сейчас читалось участие и сочувствие. Общее впечатление несколько портил тот факт, что именно в этот момент один из четверокурсников, сидевших рядом с Ником, передавал другому какой-то конверт — прямо сквозь голову призрака.
— Ник… Э-э-э… — Джеймс Бонд пытался справиться с фактом существования призраков. То есть он, конечно, проштудировал «Историю Хогвартса», в которой этим существам уделялось немало места, но одно дело — читать книгу, слышать рассказы о преподавателе истории магии профессоре Бинсе и совсем другое — видеть реального, живого… Ну, или по крайней мере мёртвого призрака.
— Сир Николя де Мимси-Порпингтон, к вашим услугам, — чопорно кивнул Ник.
Невероятный, сверхъестественный самоконтроль суперагента помог ему справиться с вывалившимися на него — или, в данном случае, с усевшимися напротив — новыми впечатлениями.
— Премного рад знакомству, мессир, — кивнул Джеймс Бонд, сочтя, что Николя де Мимси имеет французские корни, и, судя по стилю полупрозрачных одеяний, из пятнадцатого-шестнадцатого веков, а поэтому обращение «мессир» ему польстит.
Николя моргнул. В стенах школы к нему уже триста лет редко обращались иначе, чем «Эй, ты, чучело-почти-безголовое».
— Мастер [72] Поттер, я не могу выразить словами своё удовольствие от беседы с воспитанным человеком, — поклонился призрак.
72
Обращение «мастер» использовалось по отношению к мальчикам, которые не доросли ещё до обращения «мистер». Правда, в таком виде это обращение использовалось в XIX веке, когда Ник был уже триста лет как мёртв.
— Вы должны простить меня, мессир, — Джеймс Бонд всем своим видом выразил сожаление, — к моему величайшему сожалению, я потерял память, и совсем ничего не помню. В частности, я, увы, не помню вас.
— Как печально, — склонил голову набок Ник, отчего она опасно зашаталась. Бонд увидел тонкую линию разреза, прикрытую пышным жабо, и понял смысл прозвища «почти безголовый». — Я буду молиться, чтобы ваша память вернулась к вам.
— Ты правда память потерял? — встрял в разговор четверокурсник. — И ничего не помнишь?
— Ничегошеньки, — подтвердил Бонд. — А ты?..
— Криви, Колин Криви, — мальчик привстал, протягивая Джеймсу руку через стол. — Ух, как круто! Теперь у тебя что ни день, то новые открытия! Классно, наверное, память потерять? А как ты экзамены сдавать будешь, в них ведь есть материал прошлых лет? Это тебя Сам-Знаешь-Кто заколдовал?
В отношении экзаменов Клоун Криви был, безусловно, прав. Джеймс, конечно, перечитал все учебники, но это не избавило его от опасений по поводу экзаменов. Однако его размышления были прерваны тычком локтя Рона:
— Смотри-ка, Хагрида за столом тоже нет!
Бонд посмотрел на стол преподавателей. Там сидели около полутора десятков волшебников и ведьм разного возраста, все в мантиях, некоторые — в высоких шляпах. Джеймс узнал Северуса и Минерву, — преподаватель зельеделия сидел с выпученными глазами, словно насаженный на кол, и с гримасой отвращения на лице предвкушал начало очередного учебного года. Полувеликана, заросшего бородой до самых глаз, за столом преподавателей явно не было, даже если бы Джеймс знал, как выглядят полувеликаны.
— Не мог же он совсем уйти из школы, — озабоченно пробормотала Гермиона.
— Конечно, не мог, — твёрдо ответил Рон. — Куда ему идти, у него и дома-то нет.
Джеймс Бонд мысленно поставил галочку. Судя по всему, единственная магическая школа Великобритании принимает на полную ставку учителей, профессиональных знаний которых не хватает на то, чтобы обеспечить себя хотя бы съёмным жильём. У Римуса Люпина хотя бы была уважительная причина, — насколько привычка ежемесячно обрастать шерстью и носиться по округе в поисках жертвы для жестокого убийства может быть уважительной.
— И где же он тогда?
— Вы о мистере Рубеусе Хагриде? — поинтересовался Ник. — Так он ещё не вернулся со своего летнего задания. Ну, которое ему дал профессор Альбус Дамблдор.
— Летнего зада… Ой, точно! — просиял Рон. — То самое, жутко секретное, да?
— Деловая поездка в западные Альпы, — пожал плечами Ник, и его голова снова опасно закачалась. — Секретное? Да, разумеется. Но, видите ли, в этой школе очень мало призракоустойчивых стен, поэтому… Я? Подслушивал? Да как вы смеете! Будь я жив, я бы вызвал вас на дуэль! Нет, я просто гулял, задумался, проходил сквозь одну стену, другую, услышал слово здесь, слово там…