Чтение онлайн

– Мама, а можно я покормлю птичек? Можно?

Малыш лет пяти настойчиво тянет руку и просит семечек, чтобы угостить порхающих рядом пернатых. Молодая мама перестаёт грызть и останавливается. Насыпает в детскую ладошку небольшую пригоршню.

– Серафим, только аккуратнее! Слышишь меня?

Но Серафим никого не слышит и ничего, кроме пронырливой стайки, не замечает. Птицы кружатся и скачут вокруг мальчонки. Размашисто замахнувшись, он неаккуратно разбросал семечки вокруг себя. Воробьи вперемежку с голубями сначала ретиво вспорхнули, затем, немного покружив, сели обратно.

– Серафим, я же тебе говорю: не пугай птиц.
– Терпеливо увещевает мама.
– Вот, смотри.

Взяв немного, показательным движением распределила корм между пернатыми.

– Видишь?

Серафим не стал смотреть, хмыкнул вместо ответа и настойчиво протянул руку за добавкой.

– Я не услышала ответа!
– женщина перешла на суровый тон.

Мальчик покрутил головой, видимо, ища поддержки. Однако прохожие, как правило, спешили пройти мимо и не обращали на них внимания. Ещё раз попробовал гнуть свою линию, но безуспешно.

– Серафим, ты снова меня не слушаешь!
– молодая женщина сделала шаг назад и спрятала семечки.

– Я тебя слышу, мам.
– Протяжно выдохнул сын и опустил голову.
– Обещаю, буду вести себя хорошо.

– Я от тебя это слышу постоянно, но результата - нуль.
– Помолчав, добавила, понизив голос.
– Весь в отца.

Она поправила волосы и нахмурилась, увидев стоящую неподалёку высокую девушку в солнцезащитных очках. Смутное чувство тревоги внезапно охватило материнское сердце.

– Всё, пошли домой. Хватит.

Ребёнок быстро изменился в лице.

– Ну маам! Ну можно ещё? Я хочу ещёё...

– Нет!
– Отрезала она.
– Снова ты за своё?

– Ну я буду себя вести хорошо.
– Пообещал Серафим.
– Можно ещё покормить птичек?

Но мама для себя и для обоих с сыном всё решила.

– Завтра!
– Затем добавила для значимости.
– И только если будешь слушаться!

Мальчишка насупился, от обиды прикусив нижнюю губу. Женщина шагнула к нему и протянула руку.

– Пошли.

Вместо того, чтобы взять протянутую мамину руку, Серафим, выплёскивая обиду, рванул прямиком на стаю. Размахивая руками и крича, чтобы эффектнее разогнать птиц. Мама хотела что-то недовольно сказать, но внезапно гнев и недовольство в её глазах сменился ужасом.

Все слышали выражение "взглянуть на мир другими глазами", но лишь немногим довелось почувствовать смысл реплики на себе. А познать - так совсем единицам. Как, например, высокой темноволосой девушке, неторопливо идущей по оживлённой улице. Её глаза скрыты стёклами солнцезащитных очков. Не то, чтобы они некрасивы или у девушки болезнь. Просто так лучше. Для всех. В движениях - кошачья грация и лёгкость, почти невесомость. Чуткое обоняние различает сотни оттенков запахов, переполняющих пространство. Каждое дерево источает свой уникальный аромат, каждая травинка и лепесток. Современные дома, машины тоже распространяют запах. Однако не такой приятный. Животные, тоже ловко разбирающиеся в хитросплетении запахов, в свою очередь, пахнут сами.

Но интереснее всего пахнет человек. Потому что привык прятать эмоции за маской равнодушной и пустой доброжелательности, в то время как запах маскировать не научился. Человек пахнет вожделением, неумением ограничивать себя. Пахнет слабостью. Реже - самоуверенностью. А особый запах - аромат страха. Он щекочет ноздри и пробуждает голод. Заставляет просыпаться, подниматься с насиженного места и идти на охоту. Страх не спрячешь. Никакой парфюм здесь не поможет! А зачем вообще прятать эмоции? Таковы правила общежития. Во всяком случае общества, в котором живёт девушка.

Но сейчас ей тесно в этом мирке, обильно сдобренном правилами и запретами. Ограничения вводятся теми, кто не собирается им следовать сам. Она жаждет воли, неограниченного пространства и опасности: либо ты, либо тебя. Только в этом простом дуализме сокрыт путь к совершенству.

Но людям этого никогда не понять. Они слабы, нерешительны, и привыкли всё сваливать на других. Себе подобных. Замкнутый круг. Клетка, возводимая на протяжении всей жизни.

Какие же вы странные, люди

Как ни парадоксально, но девушка себя человеком не считает. Спроси её об этом, и она страшно удивится. А возможно и разозлится не на шутку, сочтя вопрос оскорблением. Хотя...на самом деле останется равнодушной. Холодной. Просто ощущает себя иной. Это чувство, полное в своей завершённости. То есть отсутствует желание самоутверждаться, кому-то что-то доказывать и показывать. А пока она просто идёт, видя так далеко и зорко, как не способен ни один простой смертный. Слышит звуки и улавливает малейшие шорохи, какофония которых переполняет мегаполис. Но у любой медали две стороны. Вскоре, устав от бесчисленного множества раздражителей, девушка попыталась их хоть как-то отфильтровать, упорядочить с тем, чтобы избавиться от менее значимых. Поглощённая этим занятием, даже не заметила, как остановилась и наблюдает за кормящим птиц мальчиком. Мать ребёнка стоит рядом и держит за верёвку игрушечную машину.

– Серафим, только аккуратнее! Слышишь меня.

Тот прекрасно слышит, однако делает по-своему. Проверять всё на прочность, в том числе маму - свойственно мужской природе. Ведь мальчик - будущий мужчина. Она этого по какой-то причине не знает, поэтому, когда сын хаотично разбросал семечки, раздражается. Девушка чувствует, как женщину наполняют доверху негативные эмоции. Запахло вселенской обидой на мужчин.

С подобными установками эта самка либо не подпустит достойного самца, либо будет гнушаться второсортным.