Чтение онлайн

«Хуже нет, чем невеста без места и жених без ума» — русская священническая мудрость. Сложилась эта поговорка в более позднее время, когда на Руси уже существовали собственные духовные училища. «Очерки бурсы» Помяловского или бурсаки в «Вие» — дают представление об этих учебных заведениях.

По смерти обычного приходского священника оставались приход без пастыря и семья без кормильца. Взять семью умершего на содержание архиереи не могли и не хотели. Но и бросить умирать в нищете… идеологически неправильно. Священство просто взбунтуется против такого предводителя. Выходов два.

Либо ставить попами сыновей попов. Тогда, после смерти отца семейства, вдова с младшими детьми переезжает к старшему сыну, и, если не благоденствует, то хотя бы не мозолит глаза своим попрошайничеством.

Здесь, в «Святой Руси», дети постоянно наследуют профессиональные занятия своих родителей. Это нормально, общепринято. Их собственные склонности, способности — малоинтересны. Хотя бывают и исключения — Алёша Попович, например.

Либо отдать приход зятю. Если он женат на дочери покойного и пригоден к рукоположению в сан. Или уже рукоположён в диаконы, так что возможен следующий шаг в его карьере — рукоположение в пресвитеры.

Стремление к браку в такой ситуации — возникает обоюдное. И — весьма острое. Помяловский описывает некоторые хитрости, которые случались в этом процессе. Например, потенциальному жениху на смотринах показывали миленькую и молоденькую родственницу, и уже только в церкви под венцом он видел — с каким «крокодилом» ему век вековать.

Итак, или сын «с умом», или такой же зять. Тогда их ставят на приходы, и вдова сохраняет в их домах статус старшей хозяйки, а её дети получают нормальное кормление и воспитание. Иначе — нищета и попрошайничество до конца жизни.

А как у них тут, в Невестино? После моего «яйца гранитного страуса»…

Христодул — старший сын покойного. Слишком мал летами для рукоположения. Может, зять какой имеется? С «умом»?

Кроме хозяйки по двору мечется ещё одна бабёнка в чёрном. Явно моложе попадьи. От безделья интересуюсь у местных — это кто? И нарываюсь на очередной сочувственно-злорадный рассказ «о тяжёлой женской доле». Трое местных мужичков, перебивая друг друга и, дополняя явно придуманными подробностями, взахлёб излагают нам местную сплетню.

Никогда не любил сплетников. Агата Кристи как-то сказала: «Любой разговор — это способ помешать думать». Сплетня — особенно. Но здесь именно сплетни дают мне «информацию для размышления».

— Это-та? Дык это ж дщерь! Ну! Старшенькая. Покойничек-то, того, Трифеной её нарёк. По святомученице. А тут же ж… как назвал дитё, так оно, значиться, и жить будет.

Насколько я помню, святая мученица Трифена происходила из города Кизика. Она добровольно предала себя на страдания за Христа. Её бросали в раскалённую печь, вешали на высоком дереве, бросали с высоты на острые камни, отдавали на съедение зверям, но Господь хранил её невредимой. Наконец, когда все эти чудеса с несгораемостью-неразбиваемостью-ненадкусываемостью всем надоели, она была растерзана разъярённым быком.

До быка дело ещё не дошло, да и все остальные… запланированные приключения с этой мученицей ещё не случились. Правда, случились «незапланированные».

Бегает баба по двору шустро. Да какая она баба! Девчонке лет 13. Но уже «баба» поскольку была замужем. Но не вдовица — разведёнка, что по здешним местам-временам — редкость.

Мне-то в моё время попалась как-то на глаза история о турчанке, которую в 7 лет выдали замуж, а в 11 уже развели. В моей России распадается половина брачных союзов. «Не сходить ли, девки, замуж?» — стало уже довольно распространённой женской народной мудростью. Вот тут мы «впереди планеты всей»! Всякие американцы с европейцами… да ну, отстой! Только белорусы и украинцы нас обгоняют. В процентном отношении. А тут, на «Святой Руси», с этим делом как?

Отношение к «пущенницам» (разведённым женщинам) в святорусском обществе — осуждающе-сострадательное, как к «порченным». Русские князья, начиная войны со своими тестями, неоднократно начинали их с развода. Что и самой женщиной, и её отцом воспринималось как тяжкое личное оскорбление.

Из наполненных вздохами, «твоюматями» и намёками наших рассказчиков вырисовывается такая картинка.

Год назад, когда этой Трифене исполнилось 12 лет, её батюшка, ныне покойный отец Геннадий, выдал дочь за сына другого приходского попа вёрст сотни за две вниз по реке. То ли предвидя свою скорую смерть, озаботился наличием «жениха с умом», то ли просто спешил избавиться от лишнего рта. Но не тут-то было.

Вскоре после возвращения родителей со свадьбы — дочь им вернули. Мотив: «невеста — нечестная». В смысле — не девственница. Сваты требовали возвращения подарков, уплаты неустойки, компенсации расходов и публичного извинения.

Вплоть до 18 века отношение к добрачным связям девушек в крестьянской среде оставалось терпимым. Но здесь — не русский народ, а русское духовенство. Отдельное сословие со своими правилами и представлениями о допустимом. И — набором «уместных наказаний» за нарушения границ этого «допустимого».

Сцены похищения девушек очень красиво изображались древними греками на их древнегреческих блюдах, вазах, кубках и прочей посуде. Да и позднее есть масса великолепных картин разных эпох и стилей. А вот сцена возвращения — как-то в искусстве не освещена. «Возвращение блудного сына»… несколько не в тему, а «Возвращение блудной дочери», хоть и присутствует в массе телесериалов, но на стенке в Эрмитаже не висит — Рембрандтов у нас маловато.

А зря: зрелище было красочное. Громкие публичные оскорбления, эмоциональные цитирования «Евангелий» и «Апостолов», попытки рукопашного боя между батюшками с прореживанием бород, «женский бокс» — между матушками, с разрыванием одежд и выдиранием волосьев, дуэль на пастырских посохах, три попытки метания девушки с лодки на берег и обратно — кто дальше метнёт…

Всё село развлекалось два дня, на третий сваты ушли «не солоно хлебавши» — Геннадий подарков не вернул и дочь назад не принял. Но дело не закончилось — через полгода Трифену всё-таки вернули в родительский дом. Уже разведённую по епископскому суду по основанию: «супружеская измена».

«Церковный Устав Ярослава Мудрого» даёт 5 статей-причин для развода.

Самое первое и важное:

«Аще услышите жона от иных людей, что думають на царя или князя, а она мужу своему не скажете, а опосле объяснится, — разлучити».