Чтение онлайн

Если бы такое состояние сохранилось, заработная плата за труд возрастала бы вместе с увеличением производительной силы труда, порождаемой разделением труда».

Конечно, называть продукт труда первобытного охотника, Робинзона на его острове или независимого ткача из нашей притчи заработной платой — внеисторично, «наивно». Само понятие заработной платы предполагает отношения наемного труда и капитала.

Но гораздо важнее другое. Смит схематически изображает здесь и на следующих страницах исторический процесс превращения земли и других средств производства в частную собственность и образования классов.

Далее. Стоя здесь на твердых позициях трудовой теории стоимости (стоимость продукта создается трудом и определяется его количеством), он подходит к пониманию прибавочной стоимости: из полной стоимости продукта труда урывается часть в пользу тех, кто владеет, средствами производства. Выгоды от роста производительности труда достаются не рабочим, а помещикам и капиталистам. Применяя понятия Маркса, можно сказать, что Смит не только признавал эксплуатацию рабочего класса собственниками средств производства, но и указывал на рост степениэтой эксплуатации.

В настоящее время, продолжает Смит, работник, который трудится на своей земле, и со своими орудиями, — это исключение. Здесь он как бы смотрит вперед: ведь в его время такая картина не была столь уж редким исключением. Но тем ценнее это чутье исторической перспективы.

Отвлекаясь вполне обоснованно от промежуточных, размываемых в ходе развития слоев, Смит конструирует свою «трехклассовую модель общества», которая легла в основу всей классической политической экономии. Общество состоит из класса наемных рабочих, класса капиталистов и класса землевладельцев.

Чем определяется понятие класса? Смит не стремится дать дефиницию, но его точка зрения, по существу, вполне соответствует современному уровню науки: классы различаются по их положению в процессе общественного производства, по их отношению к средствам производства. Наемные рабочие лишены всего, кроме своих рук. Капиталисты имеют орудия, материалы, деньги для найма этих рабочих. Лендлордам принадлежит главное средство производства — земля.

К обществу можно подходить по-разному. Есть в нем богатые и бедные, жители села и города, люди умственного и физического труда. Есть, наконец, работящие и ленивые, бережливые и расточительные, хитрые и простоватые… И эти различия в какой-то мере влияют на распределение богатства в обществе. (Слово богатствоздесь употреблено в Смитовом смысле: как годичный продукт труда общества.)

Но будет ли такой подход научным? Нет, не будет. Все эти общественные типы, даже богатые и бедные, существуют лишь в рамках более глубоких, коренных различий между людьми — классовых различий.

Итак, распределение — это классовая проблема. Анализ его действительных законов возможен, лишь исхода из классовой структуры буржуазного общества.

Утверждение этого принципа — важнейшая заслуга Смита как ученого.

Все сказанное может показаться иному читателю простым и очевидным. Для нас стало привычным, рассматривая любое общество, прежде всего задавать себе вопросы: из каких классов оно состоит? кто владеет средствами производства и какими именно? как распределяется национальный доход между основными классами?

Но всякая идея, привычная и естественная теперь, когда-то была смелой, новой, революционной. Явление и использование электромагнетизма ныне известно каждому школьнику. Но тем ярче сияют в истории науки открытия и имя Майкла Фарадея.

Чтобы прийти к такой новой идее, требуется качество, которое можно было бы назвать интеллектуальм мужеством. Таким качеством обладал Смит.

Иногда его интеллектуальное мужество приобретает черты мужества гражданского. Дальнейшее изложение в той же восьмой главе представляет собой одно из первых научных описаний классовой борьбы как всеобщей закономерности капитализма.

Смит не оставляет никакого сомнения, что интересы рабочих и капиталистов в принципе противоположны. Распределение продукта труда между ними происходит в условиях постоянной борьбы. Силы в этой борьбе не равны, ибо капиталистам легче сговориться между собой, на их стороне гражданские власти(то есть аппарат государства) и они в состоянии держаться в спорах и столкновениях гораздо дольше, чем рабочие:

«Землевладелец, фермер, владелец мануфактуры или купец, не нанимая ни одного рабочего, могут обычно прожить год или два на запасы, уже приобретенные ими. Многие рабочие не могут просуществовать и неделю, немногие могут прожить месяц, и едва ли хоть один может прожить год без работы».

Нельзя сказать, что Смит стоит на стороне рабочих, но он им искренне сочувствует и уж, во всяком случае, не собирается кривить душой в пользу предпринимателей и тем более землевладельцев. Рабочие, пишет Смит, «находятся в отчаянном положении и действуют с безумием отчаявшихся людей, вынужденных либо помирать с голоду, либо нагнать страх на своих хозяев, чтобы заставить немедленно удовлетворить их требования».

Вот характерный язык Смита — четкий и нелицеприятный.

Во многом Смит, разумеется, опирался на предшественников. Трудовая теория стоимости достигла у многих английских экономистов XVIII века значительной зрелости. Идеи Смита о классовой структуре общества близки к взглядам Тюрго; общение с гениальным французом было вообще, видимо, весьма плодотворно для него. В теории заработной платы он развивал идеи, которые в той или иной форме высказывали Петти и физиократы.

Но во всех этих вопросах Смит делает следующий шаг, и этот шаг неизменно оказывается важным.

Теория заработной платы у Смита страдает многими недостатками, поскольку, как мы видели в предыдущей главе, он не понимал истинного характера продажи рабочей силы наемного рабочего капиталисту.

Но у Смита была прочная основа в его анализе: «естественной нормой заработной платы» он считал стоимость средств существования рабочего и его семьи. Фактически заработная плата колеблется вокруг этого естественного уровня, причем Смит считал, что чаще она отклоняется от него вверх. Мало этого — Смит делает несколько уточнений, которые придают этому взгляду большой реализм и сохраняют свое значение даже в наше время.

Противники классической политической экономии, а затем противники марксизма обвиняли классиков и Маркса в том, что их теория обрекает рабочих на вечное существование на грани голодной смерти. В действительности ни Смит, ни Рикардо, ни Маркс не утверждали, что стоимость рабочей силы («естественная норма заработной платы» в терминологии Смита) определяется толькофизическим минимумом существования, хотя иногда опускается до него.

Круг потребностей, необходимый объем и структура средств существования рабочих не являются неизменными, они не одинаковы в разных странах и в разные периоды. В целом они, конечно, расширяются с течением времени, если развивается хозяйство страны.