Чтение онлайн

Сначала он побледнел, потом позеленел. Не моргая, наблюдал, как показывает фигу маленькая ручка.

— Что это? Это что, ПРОИСШЕСТВИЕ?! — его голос вдруг стал неестественно высоким и истеричным, а глаза застыли как стеклянные.

Резко взвыл экскаватор. И рабочий окончательно растерялся. Мотор у техники хоть и громко работает, но всё же не настолько, чтобы выть.

Теперь же транспорт ревел как тысяча тигров перед атакой.

— И это… как…почему… такого в инструкции не было! — рабочий сделал шаг назад, но тут экскаватор развернулся и одним махом сгрёб детей в ковш.

Сам строитель сел на зад и замер, и словно окаменел.

— Вот это крутотень! — радостно заверещал Максимка, проносясь над головой строителя. — Нечего нам тут дома разрушать. Сами вот и уходите, куда хотите.

— Ага! — поддержала Мара. — Классная штука этот кекскаватор!

— Нет такого слова, — возразила Дарья Сергеевна.

Слышен был лишь её голос, а сама она всё ещё пребывала бесплотным духом. И не знала за чем теперь следить: за детьми, экскаватором или рабочим? Человеку до духа полшага осталось. Почти коллега по загробной жизни.

— А теперь будет скаватор! — запротестовала Мара. — И с ним можно играть без каски! Он сам кому хочешь на голову упадёт.

Экскаватор сорвался с места и покатил нарезать круги по площадке, попутно разваливая всё на своем пути: строительные вагончики, забор, склад с инструментами.

Стройка вдруг ожила, как потревоженный муравейник. Оказалось, что здесь не один рабочий, а целая бригада. Все они разбегались врассыпную перед взбесившимся транспортом, забросив запаривать лапшу и чаи гонять. Один из вагончиков зацепился за экскаватор и оттуда полетела тушёнка и каски.

Максимка чуть высунулся, посмотрел назад.

— Ух ты! У нас паровоз получился, — мальчишка орал, как можно громче в попытке перекричать рёв экскаватора. — Цепляем ещё!

— Помогите! — кричал человек, оставшийся в прицепленном вагончике.

Ему пришлось распахнуть дверь. Только спрыгнуть он не решался, лишь орал. Но мучения его оказались недолгими. Через пару кругов, вагончик сам отцепился, и мужчина смог спрятаться вместе с остальными рабочими за забором. Правда, теперь он был седым и о каске даже не думал.

Зато живой. Чему был неимоверно рад. А это просто строительная пыль на волосах. Можно и смыть простым душем.

— Ну, ребята, пошалили и хватит, — прямо перед ковшом зависла Дарья Сергеевна. — Верните людям спокойное существование и экскаватор. У взрослых должны быть свои игрушки.

— Они наш дом хотят снести! — возразила Мара. — Я не хочу снова переезжать! Толстый же с нами не поедет. А с кем мне играть? Опять на машину рычать? Майки громче рычит. Я всегда проигрываю нашему монстромобилю.

— Во-первых, автомобилю. Во-вторых, это, конечно, плохо, но нельзя решать проблемы методом силы. И вообще, Мара, — учительница подняла к небу указательный палец. — Если надо что-то уничтожить, сжечь, разрушить или запугать, с этим лучше справятся твои родные. У них больше опыта. Идём уже домой, а?

— Ладно, –кивнула девочка. — Последний кружок и отпущу духов.

Тот самый рабочий, что пытался прогнать детей, пришёл в себя. Он сидел, прислонившись к забору, и судорожными пальцами набирал номер бригадира.

— Алё, Михалыч, — говорил строитель в трубку не своим голосом. — Тут жесть какая-то творится. Восстание машин! Экскаватор сам ездит! Всё разгромил! Дети разваливаются. По частям… Да что ты? Только кефир…Нет, как стеклышко… И краски никакой не нанюхался!.. Да нормально я комиссию прошёл… Ты вот сам приезжай, глянь что делается, а потом говори.

Но дожидаться начальника стройки экскаватор не стал. Высадив детей за забором, он вернулся на свое место и отключился.

Завести его больше так и не смогли. А снять происшествие не успели.

Глава 21

Здание с успокаивающими стенами

В больничном коридоре неприятно пахло формалином и хлоркой. Афанасий Петрович всю жизнь недолюбливал эти запахи. И сами больницы не любил. Потому участковый старался болеть как можно меньше.

Его главным лекарством была фраза «само пройдёт». Плюс цены на медикаменты. И действительно, само проходило всё, кроме… воспаления аппендицита. Тут уж без медицины никак не обойтись. Оттого и запомнил запах на всю жизнь, неделю отлежавшись в подобных стенах.

Возраст давал о себе знать. Начальство намекало на профилактические обследования, но участковый держался стоически. Нечего распускаться, когда преступность не дремлет. А если и дремлет, так ведь в любой момент может проснуться! И так не понятно, что в подъезде на Садовой произошло. Глупости одни в голове остались. А начнёшь их обследовать, так столько всего понавылазиет, что быстренько спишут по возрастным показателям.

Но сейчас Афанасий Петрович пришёл в больницу вовсе не по вопросу собственного здоровья, а исключительно по настоянию бабы Нюры. Смотрящая со скамеечки за районом беспрестанно названивала участковому. Сама не отвяжется, тут работать придётся.

Вредная бабка требовала немедленного допроса важного свидетеля по делу о новых жильцах. Свидетель же совершенно случайно оказался срочно госпитализирован. В места, где некоторые стены можно было делать мягкими. Или даже нужно. Только бюджета на всё не хватало. И стены оставались такими же, как при постройке. Твёрдыми, но с успокаивающим бледно-зелёным цветом.

Участкового немного смутило, что больница оказалась психиатрической. Ляпнешь что-нибудь про псов-планшетоедов и самого закроют. Да разве против бабы Нюры устоишь? Всю плешь проест, но своего добьётся.