Чтение онлайн

– Сейф, – заявляет мужчина.

– Как вы догадались, что он там?

– Глеб любит прятать вещи на уровне ног.

– Откуда вы знаете? – вопрос звучит грубо.

– Ну я же зачем-то слежу за ним, солнце. И он вызывает у меня меньше всего подозрений.

Из тайника вырывается пламенное облако, и Виктора отшвыривает к столу посередине лаборатории. Я вскрикиваю и несусь к нему.

– Вы в порядке?!

Пока мешкаюсь, Виктор успевает сесть, даже отряхнуться и теперь встает уже хмурый, рассматривает подожженную шляпу.

– Пока преступники прячутся, всех отвлекают клоуны, – бурчит он бессмыслицу, а затем спрашивает: – Объяснить?

– Вы наткнулись на ловушку, я поняла.

– Нет. Почему я думаю, что Глеб не убийца.

– Как можно о нем что-то думать? Вам не кажется странным делать выводы о человеке, лишь иногда подглядывая за ним? Это же чушь.

– Он агрессивный. Высокомерный. И любит, когда его замечают. Он бы не смог столько лет скрывать свои преступления. Он умен. Очень умен. Отличный генератор идей. Но я уверен, что кто-то им управляет. – Виктор чешет макушку и нахлобучивает тлеющую шляпу. – Помню, я предположил, что он закапывает в лесу трупы. Почему бы и нет? Но оказалось, он просто любит гулять в лесу. Любит не спать ночью. Редких насекомых. Старые книги. Создавать духи. Да-да, не только яды и пестициды. Еще любит блондинок и не особо… русых. – Шестирко улыбается мне. – Не имеет ни с кем серьезных отношений. Не смотрит новости. Ненавидит запах имбиря. Не любит громкие разговоры и яркие эмоции, хотя сам накаляется за секунду и вымещает злость на окружающих предметах. – Мужчина берет стакан с осадком на донышке и нюхает. – Литрами пьет мохито. О, а еще он отлично готовит! Завидую тем, у кого котлета остается на сковородке котлетой, а не угольком… я умею лишь виртуозно есть.

– Сколько полезной информации, – саркастично закатываю глаза.

– Он не маньяк, – шлифует Виктор. – Дай мне хоть один повод считать иначе.

– Тайная лаборатория на довод не тянет?

– Он пособник. Верно. Причем целой армии заказчиков. А вот кто… Леонид?

– Адвокат.

– Ты не Глеба боишься.

– Я боюсь сдохнуть! Вы поэтому мучаете меня, да? Знаете, как я хочу сбежать, и не даете!

– Прости, – кивает он, совсем не отрицая моей теории. – Мы уходим.

– Серьезно?

– Да. Я вернусь сюда позже. – Он направляется к лифту, подталкивая меня следом. – С ордером на обыск. А сейчас выбирай: ко мне или в отель.

– Чего?!

– Ночевать, Эмилия. Ночевать, – смеется он. – Нет, если ты будешь ко мне приставать, я, конечно, вряд ли смогу тебе сопротивляться, но это уже будет не моей виной.

– Не смешно!

– Успокойся, солнце. Я шучу. Ты едешь ко мне, потому что так надо. Ты же не хочешь, чтобы Глеб тебя снова похитил? Выбирай… куда.

– О, неужели хоть кто-то предоставил мне право выбора! – раздраженно восклицаю я. – Думаете, в отеле меня не найдут?

– Дело не в том, найдут или нет. Просто хочу, чтобы ты была у меня на глазах. Так что… либо ко мне, либо я сниму номер в отеле с двумя кроватями.

– К вам, – выдыхаю сокрушенно.

– Я могу тебе доверять?

Мне? Какого он там мнения вообще?

– А я вам?

– Больше, чем Леониду, – ухмыляется он и тащит меня за локоть в кабину лифта.

– Постелю тебе в спальне, а сам посплю на диване, – говорит Виктор, как только мы переступаем порог его квартиры. – Осваивайся тут. Я в ванную. Тебе тоже стоит туда заглянуть. Я дам… другой халат. Хотя, знаешь, у меня есть штаны, которые не должны с тебя спасть, и длинная футболка. Сойдет?

Я нерешительно киваю. По-прежнему не верю в происходящее: второй раз за месяц ночую у абсолютно незнакомого мужчины. О да, это я! Чувство самосохранения – уровень «Бог».

Венера уже успела позвонить. И наорать успела. Когда узнала, что я ночую у приятеля, слегка остыла, но завалила миллиардом вопросов, из-за чего пришлось сказать, что мой друг – по мнению Венеры, любовник – сидит рядом, и сбросить звонок.

Виктор убирает в сейф под диваном пистолет и подмигивает мне со словами:

– Чтобы не тянуло меня пристрелить.

– За что?

– Не знаю. За то, что храплю… или не мою посуду, или просто… потому что раздражаю, или если ты шпион…

– Вы подарили мне нож. Я могу воспользоваться им.

– Какая злобная мадмуазель. Ладно. Не завидуй. По глазам вижу, что завидуешь, – ехидничает он. – У тебя тоже будет оружие. Кстати, обращайся ко мне на ты, идет? А то чувствую себя доисторической развалиной. Не только ведь женщины об этом переживают. Мы тоже, да. Но лучше скрываем. Слабости вообще нужно скрывать, такая вот история. Хотя не такой уж я и старый, да? Всего-то тридцать лет.

– Вы… ты еще очень молодой и статный.

– О, видишь, умеешь льстить, когда хочешь, – радуется он. – В общем, я в ванную. Надумаешь ко мне… присоединяйся. Но лучше не надо. Я купаюсь в довольно холодной воде, чему девушки обычно не рады. Кстати, – он стягивает кофту, и у меня рдеет лицо, но зрелище под одеждой цепляет взгляд, Виктор – мужчина подкачанный. – Покорми Джерри и Тома, пожалуйста.

– Кого?

Я спотыкаюсь о пирамиду из дисков на полу, коробочки хрустят под ногами, и я надеюсь, что ничего не сломала. Судя по надписям, какие-то вещдоки.

Виктор кидает кофту на кресло. Его квартиру иначе, как свалкой хлама, не назовешь, здесь будто гильдия шахтеров обитает. Открывая дверь в спальню, Шестирко свистит. Раздается гавканье. Из комнаты выбегают две собаки. Огромная немецкая овчарка. И рыженький шпиц. Они сносят хозяина с ног, а потом бегут обнюхивать и облизывать меня.

– Не бойся. Не кусаются… думаю, не должны. Бывает иногда, когда кто-то им не нравится, но я так и не понял, по каким признакам им кто-то нравится или не нравится. В общем, корм в тумбе. Слева от раковины. Найдешь.

Виктор резко вынимает ремень из штанов, и я (также резко) разворачиваюсь, скрываюсь на кухне. С нормами приличия у Шестирко проблемы. Человек, с которым я недавно познакомилась в парке, который вел себя как английский герцог… исчез! Вместо него явился шутник-бродяга. Впрочем, вся его галантность была чистой воды манипуляцией. Актер проклятый! Меняет маски под стать ситуации.

Собаки бегают вокруг каруселью, и я насыпаю им корма, пока не заработала головокружение. Потом осматриваюсь и с бурчанием перекладываю в посудомойку грязные тарелки, они расползлись по кухне вонючим батальоном.