Чтение онлайн

– Слушай, я не Шерлок Холмс, ясно? Я не из тех людей, которые стремятся во что бы то ни стало выяснить правду, не из тех, кто пробует миллион раз, пока не получится, я из тех, кто ляжет и будет посыпать себя землей при трудностях. Именно это показали события последних дней!

– В тебе говорят эмоции. Пройдет.

– Мне нужно на учебу, – поднимаюсь с места.

– Хорошо, напишу тебе часа в три. Встретимся вечером. Обсудим детали.

– Я ни на что не соглашалась!

– А у тебя есть выбор? – улыбается он.

Вернувшись в общагу, я наконец-то переодеваюсь в свои вещи и отправляюсь в университет. Всю дорогу чураюсь резких звуков, яркого света, прохожих. Каждая ерунда заставляет подпрыгивать в ожидании очередного похищения или удара по макушке дубиной.

К счастью, добираюсь в целости. Успеваю на третью пару, которая начнется через полчаса, а пока придется где-то отсидеться до окончания второй. Третья будет в подвальном этаже. И я отправляюсь туда. Последнее время мне нескончаемо везет на подвалы, чокнутых мужиков и ночевки черт знает где.

Добираюсь до аудитории. Заперто. Приходится вкатиться в соседнюю: маленькую и неосвещенную, потому что там вечно перегорает лампочка. У студентов ходит легенда о проклятии. Будто в этой комнате кого-то убили и теперь призрак уничтожает все источники света. А если ты останешься здесь один… призрак явится и заберет тебя на тот свет. Говорят, кого-то он уже забрал. Только имя таинственной жертвы каждый раз меняется, так что легенда эта мало кого пугает, и здесь вечно собираются курильщики травы, картежники и извращенцы. Изредка проводятся семинары по латинскому. Видимо, преподавательницу латыни не очень любят в деканате, раз ставят ей пары в этом чулане с полтергейстами.

Меня местный призрак не интересует, так что я захожу в аудиторию и кидаю вещи на последнюю парту, плюхаюсь на лавочку и притягиваю свою сумку ближе, зарываюсь в нее лицом, чтобы подремать. Лампочка, естественно, перегорела. Слабое освещение исходит лишь из тоненького окна под потолком. Идеальное место для сна. Сколько я спала сегодня? Часов пять? Для студента это, конечно, много, однако очень уж дурно я себя чувствую.

Накрывая голову курткой, слышу хлопок: кто-то закрыл дверь в аудиторию. Сначала я надеюсь, что меня здесь не заперли, а потом стискиваю зубы и едва не разрезаю ногтями парту.

Этот кто-то шагает ко мне… стягивает с моей макушки куртку… так, ага… он прямо у меня за спиной…

Я выпрямляюсь. Утыкаюсь в гостя затылком, мать вашу! Стоит он вплотную. Едва успеваю сообразить, что происходит, как тень садится рядом, и я уже готова завизжать, поверив в любые истории о призраках, но это – к сожалению – представитель мира живых.

На миг замечаю блеск в глазах человека, слишком огромных, бездонных, утягивающих в сумрачную чащу леса, которой он даже пахнет. И без зрения я понимаю, кто передо мной. Этот древесный запах духов, горького шоколада и кофе я ни с чем и никогда не перепутаю.

– Прогуливаешь, Хромик? – шепчет гость на ухо и запускает руку в мои волосы.

В темноте Лео выглядит как демонический зверь, сверкающий голодными глазами; зверь, который вырвал из стены многотонную цепь, что сдерживала его веками в глубинах преисподней, и поспешил за жертвой; зверь, загоняющий добычу в угол. Я еще не видела его таким. Он мог быть саркастичным, раздраженным, но не опасным, грубым и агрессивным.

Лео хватает меня, когда вскакиваю. Тянет обратно, сажает между своих ног, прижимает спиной к себе и зажимает мне рот. Я улавливаю аромат его древесного парфюма. Знаю, не оборачиваясь, как он смотрит на меня, ощущаю его каждой клеткой тела и лишаюсь разума.

– Ты же не собираешься визжать? – спрашивает он холодным голосом, хотя за маской спокойствия я осознаю, в каком Лео бешенстве, это чувствуется даже в том, как он держит меня, не давая пошевелиться.

Быстро качаю головой, подавляя дрожь.

Лео убирает ладонь ото рта, перемещает в карман моей толстовки.

– Отлично. Телефон не потеряла, – говорит он, достает и кладет айфон на стол. – Ты представляешь, сколько я тебя искал? Где ты была?!

Я сжимаю зубы, стараясь не шевелиться. Не провоцировать. Черт знает, как выдавить хоть щепотку звуков, не то что ответы, за которыми Шакал прибыл.

Он сжимает мою шею. Слегка надавливает на гортань большим пальцем. Зарывается носом в волосы, вдыхает запах – и сильнее стискивает мое горло, уточняя:

– Эми…У кого. Ты. Была?

Инстинкты жертвы вопят, что пора спасаться бегством любыми способами, иначе случится непоправимое.

– У друга. – Подозрение, что Лео меня задушит, делает голос тусклым и едва слышным, я начинаю оправдываться: – Мне некуда было пойти… совсем… совсем некуда…

– Что за друг?

Его интонацией можно заморозить город.

– Я… – сиплю, – прекрати…

Лео разжимает пальцы. Отпускает меня и поднимается на ноги. Я рассматриваю его, высокого, взрослого, всегда флегматичного – теперь разъяренного. Он возвышается надо мной застывшим каменным изваянием, в малахитовых глазах блеск и нечто, запертое за титановыми вратами. Не покидает чувство, что Шакал хочет накинуться на меня и утащить во тьму, из которой явился.

Он берет меня за локоть, дергает на себя, затем разворачивает и прижимает к стене, упирается руками по обе стороны от моей головы.

– Кто-то может зайти, – выговариваю срывающимся голосом.

– Я запер дверь изнутри.

Он усмехается, видя мои округлившиеся глаза. Мысль о закрытой двери обжигает раскаленным железом, ведь мне отрезали любые пути к бегству. Проклятье!

– Я буду кричать…

– Эми, если бы я хотел тебя убить, ты бы здесь не стояла. Угомонись. И дыши спокойно. То, с каким рвением колотится твое сердце, вызывает у меня опасения. Рановато тебе для инфаркта.