Аид
Шрифт:
В последнюю неделю я с головой ушла в работу, а вчера забыла поужинать, потому что поздно вернулась домой. У нашего центра уже есть название и счёт в банке, а ещё бухгалтер и юрист.
Ну, а у меня теперь есть оклад, правда мы пока не решили, какая у меня должность. Вообще, все это немного пугает. То, что я планирую обращаться с большими деньгами.
Но, я ведь справлюсь, да?
Сбрасываю пальто и вешаю его на спинку стула, попутно включая кофемашину и ноутбук. Кофемашина – это все, что осталось от моей прошлой жизни.
По утрам без кофе я совсем слабо соображаю. Мне нужно кружки две, не меньше.
Усевшись за стол, поджимаю под себя ноги и перебрасываю волосы за спину, не имея желания сейчас ими заниматься. Придвигаю к себе ароматную чашу аппетитнейшего бульона, чувствуя, как звенит пустота в животе.
Проваливаюсь в свою почту, чтобы не терять времени.
В последнее время мне его вечно не хватает.
Я успеваю поесть и выпить чашку кофе, когда на кухне появляется Мира. Она подхватывает одержимого Перчика и целует его нос, удерживая вертлявое тело напротив своего лица. На ней забавная пижама и точно такой же свитер, как у меня и Чили.
Фати любит вязать так же, как и готовить.
– Доброе утро! – говорю, подняв на неё глаза.
– Доброе… – отзывается сестра, подходя к Фатиме и оставляя на её щеке нежный поцелуй.
Фати была экономкой в доме Марата Джафарова, но ушла оттуда вслед за Мирой, после того, как этот мудак выбросил сестру на улицу.
Ну, может и не совсем на улицу!
Плевать. Он худшее, что случилось с ней в жизни! Кому, как не мне это знать?! Её тихими слезами можно было полгорода напоить!
– Я тут всё подсчитала, – говорю ей, потирая руки. – Ты конечно очень богатая, но, лучше бы тебе такой и остаться. Нам нужны пожертвования.
В самом деле. Тяготы благотворительности лучше делить на всех толстосумов, а не на одного единственного. Деньги имеют свойство заканчиваться, и ни я, ни тем более Мира, не разбираемся в финансовых вложения.
– И где их взять, эти пожертвования? – спрашивает Мира, садясь рядом со мной.
Ну, здесь все просто…
Оставляю эту мысль, изучая её лицо.
Под глазами проступают небольшие тени, а скулы выпирают так, что можно порезаться. Всё это ужасно не нравится нам с Фати. Она будто тает на глазах, половину дня пропадая где-то в своих мыслях!
Всё это после визита другого Джафарова, провались они там все пропадом! Того Джафарова, который невоспитанный мужлан с глазами тёмными настолько, что в них можно рассмотреть своё отражение!
К чёрту его и его глаза!
Четыре года назад на свадьбе эти глаза дважды на меня не взглянули, такая по их меркам я была неприметная.
Я не ждала… просто…
Он был таким… молодым и дерзким на той свадьбе… красивым… богатым, чёрт возьми!
Много улыбался, как и его кузен, этот кусок дерьма Марат Джафаров…
В моём окружении не было таких мужчин, я тогда солидно обалдела…
Ай, к черту всё…
Меня поражает и тревожит совсем не это!
Глядя на Миру я думаю о том, что никогда не видела…чтобы один человек так тосковал…без другого отвратительного человека!
– У толстосумов, – брезгливо отвечает Фати на вопрос моей сестры, врываясь в мои мысли.
Встряхиваюсь.
Мира напрягается, глядя на меня хмуро.
Зная, что встречу сопротивление, напускаю на себя важный вид и говорю:
– Ты должна организовать благотворительный вечер. И позвать на него своих «друзей».
У моей сестры предостаточно всяких связей в “светском обществе” нашего города. Среди элиты. А если точнее, среди жён толстосумов. Ведь она сама была одной из них.
Прощальные подарки от её ужасного брака.
– Нет! – В панике восклицает сестрв. – Никто не придёт… я… не хочу их видеть…
Вздыхаю.
– Это для дела, Мира, – говорю убедительно. – Мы взялись за это дело. Мы уже начали. Назад дороги нет. И мы должны всё сделать грамотно!
Она ставит Перчика на стол и быстро встаёт. Подходит к окну, повернувшись к нам спиной.
Хрупкая и очень одинокая на вид. Но, она не одинокая. У неё есть мы.
– Я не могу… – тихо бормочет Мира, оборачиваясь. – Они меня засмеют…я…никто…
От её слов меня просто подбрасывает!
– Ты женщина с девятизначным счётом в банке! – Возмущённо "ахаю" я. – Ты НЕ НИКТО! Тебе нужно помелькать. Напросись к кому-нибудь…на один из этих…УЖИНОВ…
Где стол сервируется таким количеством приборов, что можно было бы солидно осеребриться при желании!
Мира молчит, поэтому рассуждаю я:
– Нужно купить платье и…
– Ты пойдёшь со мной… – перебивает она меня.
Вскидываю голову и, запинаясь, тараторю:
– Нет! То есть… я… не могу… я…
Боже… ни за что…
Я прекрасно знаю, что ужин нужно начинать с самой ближней к ладони вилки, и блюда там разносят соответственно порядку этих чёртовых вилок! Потому что я сама работала официанткой на таких банкетах!
– Я не пойду туда одна, – отрезает, Мира.
– Но… ты всегда ходила! – восклицаю я, начиная паниковать.
– А теперь не пойду! – стоит она на своём.
– Это место не для таких, как я! – взвизгиваю, роняя руки на колени.
Я многое готова терпеть…но только не пренебрежение в свой адрес…ладно, я вообще ко многим вещам нетерпима…
– Это для дела, Тина, – сокрушённо вздыхает моя сестра.
Вот… черт…
Глава 4. Тина
Мои уши горят, когда входим в холл старомодного трехэтажного особняка.