Аид
Шрифт:
– Ну и хоромы… – бурчу, с подозрением и настороженностью осматривая дорогую обстановку: огромную сияющую огнями люстру под потолком, официантов в белых пиджака, мужчин разных возрастов и их женщин, увешанных драгоценностями. В возрасте и очень молодых, разных. Но объединяет всех этих женщин одно – взгляды, полные прохладного или жалостливого любопытства, адресованного моей сестре.
Это нервирует даже меня, что уж говорить о ней самой! Теперь я понимаю, почему она так не хотела сюда идти…
Но ведь она не одна. Я тоже здесь! Опускаю руку и сжимаю её холодную ладонь своей.
К счастью, Мира выглядит потрясающе. В бежевом облегающем платье и макияже, скрывающем реальное положение вещей. К тому же, на её шее красуется колье, увидев которое я уронила челюсть.
Неосознанно тяну руку к собственным ушам, проверяя, на месте ли массивные серьги с бриллиантами, которые я очень боюсь потерять.
Сжав пальцами свою крошечную сумочку, велю себе просто быть самой собой и расслабиться, чёрт возьми!
Я тоже выгляжу отлично.
На мне атласное рубиновое платье со свободной юбкой и разрезом до середины бедра. Волосы распущены и собраны у висков аккуратными прядями.
Стараюсь не смотреть по сторонам, потому что то и дело натыкаюсь на оценивающие взгляды незнакомых людей, лишённых всякого стеснения. Меня точно не хватит на то, чтобы ответить аналогичной бестактностью каждому.
Вынырнув из толпы, к нам спешит элегантная и беременная брюнетка.
– Мира!.. – приветствует она с улыбкой, похожей на настоящую.
– Это моя сестра, Тинатин, – говорит Мира, совладав со своим голосом. – Я о ней рассказывала.
– Да, я помню, – отзывается женщина по имени Фарида, пристально меня разглядывая.
Задираю подбородок, отвечая тем же.
Мира быстро переводит разговор в раздел светской беседы, а я дивлюсь тому, как легко у неё это получается. Четыре года назад на собственной свадьбе она всё время краснела и смотрела в пол, сжимая ладонь Марата Джафарова своими.
– Сегодня здесь моя бабушка. Она возглавляет фонд вдов и матерей… она узнала о твоей идее… ты же не против? – мягко спрашивает Фарида, беря сестру за руку.
Кажется, она начинает мне нравится…
– О… конечно нет, – заверяет её Мира.
– Тогда пойдём, – кивает хозяйка, ведя нас за собой.
Мы попадаем в уютную гостиную с абиссинским ковром, камином и закутанной в чёрное старухой в высоком уютном кресле у огня.
Ну и жарища здесь…
– А, Джафарова! – Дребезжит чёрная тень в кресле, осматривая Миру с головы до ног бесцветными цепкими глазами, потом то же самое проделывает со мной. – А это кто с тобой?
– Тина, – спокойно представляюсь я, игнорируя правила хорошего тона, потому что старуха явно сама о них лет девяносто не вспоминала.
Фарида становится за креслом и ободряюще нам улыбается.
– Это твоя мать сбежала с каким-то альфонсом? – Спрашивает бестактная ведьма, вскидывая крючковатый нос.
Из этого я заключаю, что она знает всё и обо всём, и явно не страдает деменцией.
– С учителем английского языка, – вкрадчиво поправляю я, делая вид, что меня не задели её провокационные слова.
Отец Миры старший брат моей матери. Сбежать с моим отцом было самым смелым и правильным поступком в её жизни. Они… счастливы вместе уже двадцать пять лет…
– Ничего не скажешь, хороша родня, – шваркает старуха.
Ведьма.
Мне очень хочется наговорить гадостей, но единственное, о чем просила Мира, когда мы выходили из дома, не делать этого, а жадноватый блеск в старческих глазах намекает на то, что именно этого ведьма ждёт не дождётся!
Смотрю в потолок, просовывая руку под волосы и перебрасывая их на грудь, потому что в комнате натоплено, как в пекле, где этой карге самое место.
– Сядьте! – благодушно велит она, ткнув своей тростью на маленький диван напротив.
Опускаемся на диван синхронно.
– Ну, и? – выгибает старая ведьма брови. – Хотите, чтобы я дала вам денег? Если я дам, все дадут,– без особой гордости констатирует она.
– Мы не знаем… с какой столкнёмся потребностью… пока не знаем, – уклончиво начинает Мира, постепенно собираясь с мыслями и раскрывая суть нашей идеи.
Издевательский смешок прерывает мою сестру.
Раздраженно поднимаю глаза, чтобы узнать, кому он принадлежит.
Дурацкий кульбит сотрясает моё сердце, по затылку бегут мурашки.
Облизываю губы, впиваясь пальцами в свою сумку.
В арочном проёме, слегка расставив длинные ноги и положив руки в карманы брюк, стоит Аид Джафаров. Гибкий и стройный. В костюме и бабочке. Темные густые волосы зачёсаны назад, открывая гладковыбритое лицо и его лоб.
Быстро отвожу глаза, но потом, проклиная себя, возвращаю их назад.
Он тоже смотрит на меня, слегка откинув голову. Смотрит и не собирается смущённо прятать свои глаза, как сделала я секунду назад! Он отводит их не раньше, чем добирается до моего колена, торчащего из разреза платья и кончика носа моей чёрной лодочки.
Заставляю себя отвернуться, выпрямляя спину.
Я даже не сразу заметила за его спиной компанию из ещё пяти человек! Среди которых с трудом узнала Марата Джафарова, потому что у него борода, и потому что… он выглядит совсем другим.
Старше… старше своих лет?
Вздрагиваю, когда старуха вдруг ставит Миру в ещё более неловкое положение перед этими мужчинами:
– У тебя нет образования. Как ты собралась провернуть всё это? – каркает она.
Резко вскидываю голову.
– У меня… – слегка севшим голосом отвечает сестра, – у меня консультант.