Алпамыш
Шрифт:
Во весь опор поскакали калмыки к тому холму.
На дыбы взвивая коней,
В путь они пускаются к ней.
Каждый мнит, что всех он сильней,
Всех красивее, всех стройней.
Каждого из прочих умней,
Что его, мол, дело — верней!
Пляшут кони, крупом вертя.
Скачут женихи-калмык
и
,
Скачут они, шутки шутя,
Ус калмыцкий лихо крутя.
«Спесь мы ей собьем!» — говоря,—
«Мы ее возьмем!» — говоря,
Сто без десяти калмык
о
в
Едут, об одном говоря:
«Раз она согласье дает,
Пусть уже сама изберет,
Кто из нас в мужья подойдет.
Если же не сможет решить,—
Будем сообща с нею жить!..»
Всем им дорога Ай-Барчин:
Зубы — жемчуга у Барчин,
Юная сайга Ай-Барчин,
Полумесяц — серьга у Барчин,—
Ликом полнолунья нежней,
Станом — кипариса стройней,
А глаза — газельи у ней!..
На холме веселье у ней:
С нею для забав и услуг
Сорок неразлучных подруг —
Дружен их девический круг,
Сладок их привольный досуг.
Розами цветут на холме,
Соловьями поют на холме
При своей Барчин-госпоже.
Рядом с Ай-Барчин Ай-Суксур…
Так они сидят-говорят,—
На дорогу падает взгляд,—
По дороге кони пылят.
Калмык
и
к нам едут, ой-бой!
Девушки растеряны все,
Ай-Барчин — нема и слепа.
Подъезжает батыров толпа,—
В девушке уверены все,
Свататься намерены все.
«Вот как смущена!» — говорят,—
«Значит, рада она!» — говорят,—
«Выбор остановит на ком?» —
Каждый от нее без ума,
Каждый из батыров тайком
Видит себя в счастьи таком.
Пусть она решает сама!
А Барчин, слепа и нема,
Перед юрт
о
ю сидя, молчит,
Словно их не видя, молчит…
Калмык
и
надеются: «Хоп!»
Скажет, разумеется, «хоп!»
Выберет кого-то из нас,—
Подождем — узнаем сейчас.
Щуря молодечески глаз,
Ст
а
тью богатырской хвалясь,
Сто без десяти калмык
о
в,
Сто без десяти женихов,
Ездят перед ней напоказ,
Ездя, скалят зубы они…
Чт
о
красавице их удальство,
Их насильственное сватовство,—
Все равно ей не любы они:
Неотесаны, грубы они!
Попусту шатаются тут,
От нее решения ждут —
Сердца Барчин-ай не поймут,
Бедного сердечка Барчин!
А она, тут сидя, молчит,
Словно их не видя — молчит,
Гордая узбечка Барчин…
До полудня горделиво в седлах покачиваясь, проезжали перед Барчин калмыцкие батыры — красовались перед нею, думая: «От нее самой слово изойдет».
Много раз так проехавшись мимо нее, словно на смотру перед скачками, самый сильный из девяноста батыров — Кокальдаш-батыр сказал ей:
— Уж не думаешь ли ты в дураках нас оставить? Или так и будем тут разъезжать до вечерней зари? Отвечай: за одного из нас выйдешь или за всех?
Эти слова услыхав, сказала Барчин такое слово:
— Вот, что вам сказать хотят мои уста:
Силой взять меня — напрасная мечта.
Поскорей в свои вернулись бы места.
Силой взять меня осмельтесь, калмык
и
!
Ехали б своей дорогой, дураки!
Силой захотели взять Барчин-аим?
Мой совет — езжайте вы путем своим!
Не для вас расцвел такой, как я, тюльпан!
Я обручена — и мне другой желан:
Милый мой в стране Байсун-Конграт — султан,
Имя — Хакимбек, — он тоже пахлаван!
Силой взять меня, — э, руки коротки!
Ехали б своей дорогой, калмык
и