Алпамыш
Шрифт:
Вот еще напасть лихая на меня!»
Также Байчибара бедного браня,
Понукает, хлещет Караджан коня, —
А подходит дело к середине дня.
Вырвался Чибар на голову вперед,
Сделал Байчибар внезапный поворот, —
Шапаку дорогу преградил — и тот
Мордой к солнцу стал — и, солнцем ослеплен,
Хитрым Байчибаром был опережен.
И еще привычкой был он наделен:
Если слышит сзади конский, топот он,
То вперед, как вольный ветер, устремлен,
А не слышит сзади топота — сдает, —
Больше все и больше в скачке отстает.
Бьет калмык его, камчой его сечет, —
Конь, не слыша сзади топота, сдает…
По степи один летит Караджанбек,
Все по сторонам глядит Караджанбек;
Скакуна опять он видит одного,
Скачет — догоняет скакуна того,
Подъезжает ближе — узнает его:
Это был холеный ханский новый конь,
Одиннадцатитысячный соловый конь,
Тот скакун арабский по степи летит,
С головы до ног, что золото, блестит.
Скачет по горе — гора под ним гудит,
По граниту скачет — и звенит гранит,
Кажется, что ветер он опередит!
Скачет Байчибар за ханским скакуном,
Поровнялся мордой он с его хвостом, —
Вгрызся в круп соловый запененным ртом,
Вгрызся — и с дороги оттолкнул потом.
Начался у них из-за дороги спор,
Оба скакуна летят во весь опор,
Но скакун соловый был белокопыт,
[24]
—
Понял, что Чибаром будет он побит.
Держится он рядом, но уже хрипи
И слезами землю на бегу кропит.
А Чибар на камни жмет его и жмет:
«Пусть, мол, на камнях копыта он собьет»,
Скачет по камням выносливый Чибар,
С вытянутой шеей скачет, не сдает,
Скачет напролет весь день и ночь тулпар,
Скачет по камням он — бодр и невредим,
А соловый ханский тянется за ним.
Но, копыта сбив, жестоко он страдал
И от Байчибара далеко отстал.
Скачет Караджан — хвала ему, хвала!
Доказал он дружбы славные дела,
Скачет — не слезает ни на миг с седла.
«Где же Кокальдаш?» — гадает Караджан,
«Где соперник наш? — гадает Караджан. —
Всех опередив, меня тревожит он,
Первым прискакать на место может он.
Если я теперь его не догоню, —
Ноги бы в пути сломать его коню, —
Другу своему я горе причиню!..»
Ни себя ему, ни скакуна не жаль,
Скачет Караджан — грызет его печаль,
По степи несется, глядя зорко вдаль, —
Вглядываясь, видит впереди, вдали,
Будто над землею тень летит в пыли:
Скачет впереди еще один калмык!
Караджан вдогонку мчится напрямик,
Слышит, узнает он кокальдашев гик.
Вслед за Кокдонаном, высунув язык,
Скачет Байчибар — он обгонять привык…
Кокальдаш-батыр несется, горд и лих, —
Обскакал он всех соперников своих,
Думает: «Я первым к месту прискачу, —
Девушку-узбечку в жены получу!»
Скачет он, беды не чуя никакой.
Вдруг он слышит конский топот за собой, —
Оглянулся — видит всадника… ой-бой!
Караджан-батыр летит за ним стрелой.
Кокальдаш загикал, закричал: «Чух-чу!»
Хлещет Кокдонана, истрепал камчу.
Думает: «Он жив и конь его живой!
Кто б ни развязал их — иль чужой, иль свой, —
Только бы узнать, — заплатит головой!»
Молнией несется Кокдонан лихой,
Кокальдаш несчастный потерял покой.
То и дело он через плечо глядит, —
Как свистящий ветер, Байчибар летит.
Грозен Караджана удалого вид.
Вот уж Кокдонана Байчибар достиг,
Круп его зубами он хватает вмиг, —
Приподняв, швыряет далеко его,
Сзади оставляет далеко его,