Чтение онлайн

– Общались с Ниной? – поняла Александра. – Знаете, вы меня сегодня просили перестать впутываться в ваши семейные дела. И я решила, наконец, так и поступить. Поэтому отвечать считаю лишним. И уже очень поздно.

– Я понимаю, вы меня презираете! – Зазвеневший голос Ирины удивил Александру. Всмотревшись в слабо освещенное лицо молодой женщины, она обнаружила, что та плачет. – Но если бы вы знали, что наделали… Конечно, Нина ничего ему не отдаст. Она одна получит все!

– А кто же должен был получить имущество, если Ивана рядом нет? – не выдержав, повысила голос Александра. – Вы?!

– Да, я… – отвернувшись, Ирина вытерла слезы. – Так было задумано. А теперь ему не достанется ни гроша. И все благодаря вашим стараниям. Кто вас просил вмешиваться?!

– А кому все досталось бы, если бы я не вмешалась?

– Ивану же! – воскликнула молодая женщина.

– Вам! Это я уже поняла. Существует ли Иван? Жив ли он?

– Вот… – Ирина с искаженным лицом повернулась к ней. – Именно это Нина на полном серьезе и говорила умирающему! А ведь знала, прекрасно знала, что Иван жив, что все это бред! А я сразу поняла, откуда ветер дует, когда она заговорила, что Иван никогда не работал в том театре! Вам-то какое дело, где он работал… Зачем вы все испортили! Я должна была получить имущество, для него! Или он сам, по завещанию, которое уже имелось!

Повисла тишина, нарушаемая лишь утробным урчанием Цирцеи. Кошка, оставив гостью в покое, принялась наконец за еду.

– Так бы и случилось, вероятно, если бы вы не лгали слишком часто, – заметила Александра. – Это, в конце концов, насторожило меня, заставило наводить справки. Вы все время говорили неправду. Даже если в главном не врали, как вам можно было верить? Человек находился при смерти…

– Дались вам эти справки! Какая там правда! – с горечью ответила Ирина. – Ну, вот эти картины, у вас на стенах… Чьи они?

– В каком смысле? – Художница, обескураженная сменой темы, не сразу собралась с мыслями. – Мне их принесли на реставрацию.

– Нет, кто их авторы?

– У этих двух, – Александра указала поочередно на те, что висели особняком, – авторы известны. Это пейзажист и маринист, русский и итальянец. У последних трех авторство сомнительно.

– Хорошо! – кивнула молодая женщина. – А вот, предположим, если вы в процессе реставрации начнете задаваться всякими вопросами, подозрениями, наводить справки и вдруг обнаружите, что авторы этих первых двух картин – совсем не тот пейзажист и не тот маринист. Это сделает счастливее их владельцев?

– Ну, знаете… – Александра едва не потеряла дар речи, настолько ее ошеломило это сравнение, сделанное совершенно простодушно. – Если вы считаете, что для отца все равно, сын или кто другой ему наследует, тогда… Вы просто не понимаете, что такое родство, любовь, привязанность.

Ирина выслушала отповедь с непроницаемым лицом. Слезы высохли, к молодой женщине вернулась былая самоуверенность. Она покачала головой:

– Вы меня неправильно поняли. Я говорила вовсе не о родстве, а только о наследстве. О том, что Виктору Андреевичу не так уж важно было, кому передать наследство, мне или Ивану. Это ничего бы не изменило! А вот дарственная Нине – это катастрофа! Теперь Ивану, в сущности, остается вернуться только на похороны и снова уезжать, теперь уже навсегда. И во всем виноваты вы!

– Послушайте! – Александра, окончательно потеряв терпение, в свою очередь, указала на картины. – Если бы я обнаружила, что авторы этих картин вовсе не художники, заслужившие себе имя и положение, а современные делатели фальшивок, и сообщила об этом владельцам, как вы думаете: это было бы для них важно?!

– Иван – не фальшивка!

– То, что окружено ложью, как правило, является фальшивкой, – возразила художница. – Конечно, вам неприятно это слушать, но ничего другого я сказать не могу. Понимаю, что вы разочарованы, вам больше не придется вернуться в тот дом… Нина наверняка поступит с вами точно так, как вы поступили с нею, – вышвырнет вон!

Последние слова против ее воли прозвучали злорадно. Но Ирина отреагировала странно. Она остановила на Александре загадочный долгий взгляд, в котором трепетала невысказанная мысль. Тут были и печаль, и горький упрек, и безнадежность… Не было лишь алчной злобы, которую рассчитывала встретить в нем художница. Ирина пересекла комнату, молча открыла дверь и, не оглядываясь, скрылась. Когда дверь затворилась, Цирцея подняла голову от опустевшей миски и отрывисто мяукнула, задавая вопрос.

– Да, моя дорогая, – художница склонилась и погладила черную спинку, которую кошка немедленно выгнула горбом. – Хотя она тебе, неизвестно почему, и приглянулась, ей у нас не понравилось. Она к нам вряд ли еще когда-нибудь придет.

Утро понедельника неожиданно принесло отличные новости. Александру разбудил звонок старой знакомой, которая одно время часто пользовалась ее услугами, приобретая на аукционах картины и рисунки обожаемых ею экспрессионистов. В последнее время они не общались, художница не задумывалась даже о том, в Москве ли та до сих пор. Как-то Наталья завела речь о том, что планирует переехать в Европу. Оказалось, свое намерение она осуществила.

– И теперь я парижанка! – В голосе Натальи, слегка хриплого, но приятного тембра, чувствовалась улыбка. – Так что, милости прошу в гости!

– Да я рада бы, всей душой, но дел там никаких нет, а ездить просто так финансы не позволяют! – искренне ответила Александра.

– Так я тебя делами и прошу заняться! Ты понимаешь, моя коллекция вся в Москве. Теперь, когда я тут окопалась, мне нужно устраиваться заново…

Часть коллекции, дорогую ее сердцу, Наталья желала привезти к себе, на новое место жительства. Другую часть, более обширную, – продать.

– Нужно уже более реально смотреть на вещи, – объясняла она. – Деньги необходимы, а кое с чем я могу спокойно расстаться. Конечно, жаль… Но переживу, думаю.

– Очень здравый подход! – одобрила Александра. – Никогда не была на стороне коллекционеров, которые умирают с голоду, вышвыривают на улицу родню, мучаются от нелеченных болезней, но не желают расстаться с самым пустяковым рисуночком, на который за много лет ни разу не взглянут!

– Так ты мне поможешь?

Договорились быстро. Александра должна была посетить квартиру Натальи, где жила ее дочь с мужем, навести, согласно указаниям коллекционерши, порядок в ее собрании. Упаковать и, соответствующим образом оформив, отослать часть картин в Париж. Другую часть выставить на продажу. Работа предстояла большая, и Александра мысленно поблагодарила судьбу за такую удачу: в последнее время ее финансовые дела сильно пошатнулись.