Чтение онлайн

Я перенесла светильник на другую сторону двери, и свет осветил ужасающе огромную паутину, занимавшую всю стену.

Громкий звук отвлек мое внимание от отверстия.
– МАЭВИТ! Что ты делаешь!
– В конце коридора, прямо за дверью моей камеры, стояла Рикайя, глядя на разбитую фарфоровую посуду с широко раскрытыми от страха глазами.
– Уходи оттуда! Сейчас же!

Сила обхватила меня за талию и потянула через отверстие. При ударе по позвоночнику пронзила боль, а за глазами мелькнули острые вспышки света, которые слились в взрыв мучительной боли в затылке. Дверь над головой захлопнулась.

На гравийной подушке рядом со мной горел подсвечник, и я вздрогнула, переворачиваясь на живот. Над головой я слышала, как Рикайя и Долион стучат в дверь.

– Бранимир! — приглушенный крик Рикайи проник через барьер, и я потянулась к подсвечнику, поднимая его в воздух.

В темном углу что-то шевельнулось. То немногое, что я смогла разглядеть, говорило мне, что это не паук, хотя я чувствовала, как глаза следят за каждым моим движением из всех углов этого маленького пространства. Гнилостный запах тлена и плесени ударил мне в нос, и я закашлялась и задыхалась, сглатывая кислоту в горле. Я поднялась на колени, размахивая горящим факелом вперед-назад.

– Эй?

В ответ раздался глубокий, гортанный рык, и тогда я поняла, что совершила серьезную ошибку, открыв эту дверь.

Я медленно отступила к лестнице, но щекотание на задней части икры заставило меня остановиться, и я медленно повернула голову.

Над мной возвышались самые большие клыки, которые я когда-либо видела, а над ними сотни глазков следили за мной.

Я вскрикнула и на четвереньках бросилась прочь, уронив подсвечник.
– Кто-нибудь, помогите!

– Маэвит! — в голосе Долиона слышалась паника.

– Тихо, — прозвучал глубокий, хриплый голос сзади.

Я повернулась к углу, где только что видела движение.
– Там кто-то есть?

– Они не любят криков, — ответил голос.

Я не осмелилась оглянуться на гигантское чудовище, преграждавшее мне путь к спасению.
– К-к-кто ты?

– Пой. Это их успокоит.

Петь? Он что, сошел с ума? Как, черт возьми, я могу петь в такой ситуации? «Я… я не знаю, смогу ли. Я… дрожу.

– Я не позволю им тебя тронуть.
– Хотя его голос был хриплым и пугающим, в нем чувствовалась искренность.

– Хо-хо-хорошо.
– Я сделала длинный, дрожащий вдох и выдохнула так же дрожаще. Не думай о пауках.

Закрыв глаза, я представила себе свою сестру и ночи, когда она просила меня спеть ей. Я представила себе звезды и свою кровать, и все то, что приносило мне утешение. Сначала я напевала, чтобы понять, смогу ли я выдать хоть одну ноту, когда горло сжато, а мышцы напряжены. К счастью, мое тело не подвело меня, и я спела песню, которую знала лучше всего. Ту, которая напоминала мне о том, как я смотрела, как скорбит мой отец.

Я была так поглощена песней и воспоминаниями, которые крутились в моей голове, что не заметила приближающуюся фигуру.

Пока не открыла глаза.

Передо мной притаилось чудовищное существо с кожей, похожей на кору дерева и покрытой черными линиями вен, с двумя черными бездушными глазами, которые смотрели на меня. Из его головы торчали кривые рога, а губы были отодвинуты, обнажая острые зубы.

Я вскрикнула и отскочила назад. Страх внутри меня сжимал желудок и грудь, парализуя меня, пока чудовище приближалось.

Ратхавор из ПОЖИРАЮЩЕГО ЛЕСА!

– Пожалуйста. Пой, — сказал он, поднося к губам костлявый палец, напоминавший мне ветку дерева.

Каждая клетка моего тела дрожала и подпрыгивала, охваченная страхом, сжимавшим мои легкие. Моя нижняя губа дрожала от желания плакать, но я сдержалась и кивнула. Потому что я была в ловушке и не хотела, чтобы с меня содрали кожу. Закрыв глаза, я заставила себя перенестись в другое место. Куда угодно, только не сюда.

Что-то поцарапало мои бедра, и я открыла глаза, чтобы увидеть человекоподобное существо, которое лежало головой на моих коленях, а его худое, бледное тело было скручено в комок.

Я едва могла дышать, глядя на него. Ждала момента, когда он сорвется и поднимет меня на своих костлявых руках, а потом сорвет с меня кожу.

Но он этого не сделал.

Вместо этого он просто лежал на моих ногах, и я почувствовала, как капля влаги скользнула по моей голени.

Слезы. Его слезы. Он плакал, пока я пела ему.

Мой пульс замедлился. Мое дыхание успокоилось.

Он больше не казался мне страшным.

В тот момент он напомнил мне ребенка. Грустного и отчаявшегося ребенка, который жаждал контакта.

Пока я пела, я опустила руку к его лицу, задержавшись на мгновение. Я нежно погладила его по плечу, и он вздрогнул, но не пошевелился. Я продолжала петь, положив руку на него, и почувствовала, как он задрожал от рыданий. В моих глазах навернулись слезы. Мое сердце сжалось и разбилось от жалости к этому бедному, беспомощному существу, которое, казалось, не хотело ничего, кроме нежного прикосновения.

Я больше не боялась.

Я была в ярости на того, кто причинил ему боль.

ГЛАВА 40 ЗЕВАНДЕР

Крепкий алкоголь не смог заглушить разочарование, которое бушевало в Зевандре, когда он сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел через окно на обширную долину с деревьями и горы вдали.

Он потратил часы, обучая Маэвит одному-единственному глифу. Чтобы научить ее более мощным, понадобились бы годы, а у него не было столько времени. Кто знает, когда Бранимир наконец сорвется, и ему придется поднять меч на собственного брата.