Чтение онлайн

– Ты говоришь, что вылечить его невозможно?

Зевандер хотел рассмеяться над иронией ее вопроса, ведь лекарство от его недуга стояло перед ним и спрашивало об этом. Однако он не стал этого говорить, опасаясь, что она может предложить себя прямо сейчас.

– Прости, если я прозвучала как обвинение.

Опустив взгляд, она покусала нижнюю губу, невыносимо красивая со своими раздражающими маленькими привычками, которые приковывали его внимание и заставляли его гадать, какая она на вкус. Если ее губы сладкие, как ягоды, или горькие, как его ликер.
– Я думала...

– Я знаю, что ты думала. Как я уже сказал, с этого момента ты будешь спать на верхнем этаже. И ты оставишь его в покое.

– Он опасен?

– Он убивал раньше.

– Невинных?

В его мыслях промелькнуло видение, которое Зевандер получил много лет назад, когда его брат разрывал на части мародеров из соласиона, которые пришли за его матерью и сестрой, кровь и внутренности их тел, разорванных, как будто их растерзало дикое животное.
– Нет.

– Тогда, по моим расчетам, это делает его гораздо менее опасным, чем ты.

– Полагаю, да.

Ее предположения были верны. Зевандер убивал много раз, не задаваясь вопросами и не испытывая угрызений совести. Не имело значения, кого и почему. Если король отдавал приказ, он выполнял его эффективно и быстро. Однажды он даже пытался убить ее, и, возможно, это делало Бранимира менее опасным.

– Так как же я буду в большей безопасности, находясь рядом с тобой, чем здесь?

– Потому что я больше не прошу. Теперь, если ты предпочитаешь спать снаружи с...

Она сложила руки на бедрах, ее хмурый взгляд углубился до чего-то, что, вероятно, она надеялась, было злым и устрашающим. Он нашел ее странно возбуждающей и очаровательной одновременно.
– Ты когда-нибудь перестанешь использовать против меня злых огненных драконов? — спросила она.

– Нет.

– Хорошо. Я буду спать на верхнем этаже. При условии, что ты позволишь мне приносить ему еду и петь ему.

Кто была эта странная существо?

Как бы ни было больно Рикайи держаться подальше, она избегала Бранимира из-за страха. Хотя, честно говоря, она также видела его в самом жестоком проявлении.
– Ты ни капельки не боишься его?

– Ну, да. Конечно. Но это не его вина.

Ему не нравилось, что она оставалась с ним наедине, и хотя часть его хотела отвергнуть эти нелепые мысли, другая настаивала на отказе в ее просьбе. Несмотря на его в основном кроткий характер, факт оставался фактом: Бранимир обладал жестокой силой, которая делала его угрозой.
– Тебе нужно сопровождение.

— Может быть, Рикайя...

— Ни Рикайя, ни Долион. — Он кивнул головой, чтобы она шла за ним, и когда они прошли мимо ее камеры, она забежала внутрь, чтобы взять книгу, лежавшую на кровати. Ту самую, которую Долион показал ему несколько дней назад, с костлявым корешком и серебристым глазом дракона.

– А как же ты?

Зевандер вздохнул.
– Ты, наверное, думаешь, что у меня есть для тебя все время в мире, — проворчал он. — Тренировки и нянька.

– Это не для меня, это для твоего брата. Наверняка ты найдешь для него время.

Он стиснул челюсти и прищурился.

– Ты снова думаешь о том, чтобы отдать меня на съедение огненным драконам, да?

Может, мне стоит познакомиться с этими ужасными зверями, чтобы я могла по-настоящему оценить твою угрозу, не закатывая глаза.

– Одна песня, — сказал он ровным тоном, игнорируя то, как его член вздрогнул от ее дерзкого комментария.
– И все.
– Он резко повернул голову и повел ее по лестнице на верхний этаж, подальше от своего брата.

– А еда... что он любит? — спросила она вслед ему.

– Мясо. Сырое.
– Он оглянулся через плечо и успел увидеть, как ее губы скривились от отвращения, и ухмыльнулся, когда снова повернулся.

– Есть ли у тебя стейк под рукой?

Вместо ответа Зевандер открыл дверь в ее комнату.

Она замялась на мгновение, прежде чем повернуться, и ее глаза засветились, когда она осмотрела комнату, которая когда-то принадлежала его матери. Напротив просторной комнаты стояла кровать с балдахином, углы которой были вырезаны в виде шпилей. Внутренний купол деревянного балдахина удерживал изящный канделябр, который излучал мягкий свет, когда занавески были задернуты. Кровать была покрыта бордовым бархатом, а под ним лежали черные шелковые простыни. Десятки свечей стояли по всей комнате, которую его мать всегда называла темной и полной мрака.

Высокие стрельчатые окна выходили на просторный лес — тот же вид, что и из его собственных покоев, поскольку он поселил ее в комнате в конце коридора.

— Здесь я буду спать? — В ее голосе слышалось недоверие.

– Тебе здесь слишком мрачно?

– Нет, совсем нет.
– В комнате стоял красиво вырезанный деревянный стол с вазой, полной асфоделей, которые Магда считала нужным менять время от времени в память о его матери. Маэвит погладила большим пальцем один из нежных лепестков.
– Я думала, асфодели — весенние цветы.

– Магда держит их в оранжерее на территории замка.

– Цветы загробной жизни.
– С легкой улыбкой она подошла к окну, и что-то в ее темной фигуре на фоне туманного, афотического вида и мерцающих вокруг нее свечей, словно свет жаждал прикоснуться к ней, заставило его грудь сжаться. Она была прекрасна.

Нет, - прекрасна» — слишком слабое слово.

Она была опьяняющей. Изысканно божественной.

Его мысли вновь вернулись к тому моменту, когда он застал ее, прижимающую к себе голову его брата и ласково гладящую его, чего ему было отказано большую часть его жизни. Сжав руки в кулаки, он боролся с тягой в груди. С желанием вырезать этот образ из своего мозга и сжечь его.

Разочарованный этой странной реакцией, он повернулся, чтобы уйти.

– Зевандер, — сказала она, и звук его имени, скатившийся с ее языка, пробежал по его спине холодным мурашками.

Он отвернул голову в сторону, не желая, чтобы она увидела тоску, которая почти сияла в его глазах. Как нелепо он, наверное, выглядел — человек с его строгой подготовкой и дисциплиной, тоскующий по ней, как чертов подросток.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Лунамишка.