Чтение онлайн

— Мне сегодня без разницы, всё равно буду работать через локатор.

— Если так, то отлично, я согласен.

Уселись. Сверху, как всегда неожиданно, возник фонарь, и сырость сразу перестала беспокоить разведчиков. Лебедь распахнул могучие крылья, коротко разбежался и прянул вверх. Юрий всё высматривал внизу, в сером мареве очертания города, но пока бесполезно.

— Ничего, Юра, сейчас мы немного снизимся, будет получше видно, да и мне удобнее работать. — и тут же без перехода гневно — Ну ничего себе! Чувствуется, что ребятки совсем охренели от безнаказанности!

— Что случилось?

— Сейчас всё услышишь, Юра. — и Антон вышел на связь с Серовым — Артём, фиксирую передачу в английской системе шифров с военного корабля, который стоит в Лахтинском разливе. Нет, никакой ошибки, точность гарантирую. Расшифровку могу отдать при очередном пролёте.

Наконец разлив и лес кончились, начался город, правда, не слишком хорошо видимый сквозь туман.

— О, Петропавловка! И Исаакий! — порадовался Юрий.

В сущности, он узнал то немногое, что успел изучить в Ленинграде. Но не беда! Будет время, будут и новые знания.

Хорошо летать на лебеде! Мягко, удобно, температура всегда комфортная, а шума вообще никакого, даже не посвистывают кончики крыльев, как это бывает у некоторых птиц. От непогоды надёжно защищает фонарь, и что удивительно, капли дождя не задерживаются на его поверхности ни на секунду. Благодать!

— Юра, выходим на маршрут поиска, тоже поглядывай вниз, а ну как заметишь что-то необычное. Бинокль с собой?

— В наличии.

— Тогда приступаем. Сеть, я Лебедь. Квадрат пятнадцать дробь три, хутор из пяти строений, окружен высоким забором. В жилом доме радиостанция. Внимание! От дома к оврагу проложен подземный ход. В доме пять человек, в амбаре ещё трое, все вооружены. Вернусь через пятнадцать минут, дам уточнения. Отбой связи.

— Антоха, а как ты определил, что люди в доме и в амбаре вооружены?

— Видишь ли, локатор показал, что строения деревянные, почти без примеси металла. А рядом с людьми сканируется сталь, причём у четверых очень близко к телу больше полкило, но меньше килограмма, и примерно в этих же помещениях стальные объекты от пяти до двадцати килограммов. И скопище чего-то из медных сплавов, стали и свинца. Какой бы ты сделал вывод?

— Понятно: оружие и патроны.

Через пару минут Антон снова вышел на связь:

— Сеть, я Лебедь. Квадрат сорок дробь девять, ближе к левому обрезу. Землянка в склоне оврага. Заряженные аккумуляторы, предположительно рация, оружие и боеприпасы. Людей нет. Осторожно! Думаю, что подходы заминированы. Отбой связи.

Так и летели до Шлиссельбурга, сканируя полосу в десять километров. Разведгрупп выявили только семь, а вот закладки с радиостанциями — аж тридцать шесть. Это схроны внедрённых шпионов, которые живут под личиной добропорядочных граждан. Сидят себе тихонько, собирают важные сведения и сливают их врагу. Зарабатывают иудины сребреники. Хотя, ради справедливости, надо признать, что многие из них сотрудничают с фашистами не ради денег и жратвы, а «за идею». Это всё бывшие дворяне, кулаки, чиновники, офицеры, спекулянты на уровне инстинкта ненавидящие народ и народную власть. Они готовы отдать все, что у них осталось, даже никчемную свою жизнь, только бы загнать «мужепёсов» обратно в казармы и бараки, снова сделать их безропотным быдлом. Их типажи отлично нарисовал Булгаков в своём «Собачьем сердце», разве что надо понимать, что профессор Преображенский сам шпионить не станет, но не из патриотизма, исключительно из снобизма, а вот профессорские пациенты — все без изъятия, другой вопрос, что не у всех есть возможность, и не всем хватит решимости.

Ну, ничего. У Серова под началом имеются опытные дознаватели и следователи. Имеются и знающие дактилоскописты. С раций и прочего шпионского инвентаря снимут отпечатки пальцев и сравнят с опечатками пальцев всех людей, живущих в окрестности… И пожалуйте бриться, неуважаемые господа.

— Лебедь, я Сеть! В квадрат пятнадцать дробь три возвращаться не надо. Взяли всех тёпленькими. Ребята благодарят за идею слезоточивых гранат и за выявленный подземный ход. Можете сразу выходить в полосу отсеченной части Ленфронта.

— Юра, Артём сообщает, что шпионов на первом хуторе взяли.

— Угу! Значит, день мы прожили не зря. Что начальство?

— Разрешает переходить на полосу Восьмой и Пятьдесят четвёртой армий.

— Раз разрешает, значит пошли.

Снова под крылом плохо различимые леса и болота.

— Ага, есть! Сеть, я Лебедь! Наблюдаю крупный отряд, численностью пятьдесят три человека. Имеются пулемёты и миномёты. Много взрывчатки, буквально у каждого. Если пленные не нужны, можем немножко проредить гадов, гранаты с собой имеются.

— Кладите всех! Пленные не нужны. — ответил Серов.

— Юра, тут под нами крупный отряд диверсантов, хочешь пострелять?

— Конечно же, хочу!

— Отлично! Бери гранаты, выдергивай чеку и по моей команде кидай прямо вниз.

Фонарь исчез, и Юрия обволокло вязким мокрым туманом. Внизу, метрах в тридцати, плохо различимый в белесой мути. двигался немецкий диверсионный отряд. Если его упустить, то он принесёт нашим войскам немало бед.

Юрий привстал, взял в руки пару «лимонок», по очереди выдернул чеки. Со своего места поднялся с гранатами и Антон.

— Я готов! — хриплым шепотом доложил Юрий.

— Раз, два, три. Давай! — также шепотом скомандовал Антон.

Гранаты полетели вниз, прошли положенные секунды, и позади пролетевшего лебедя на земле раздались не четыре, а с десяток взрывов, а потом — суматошные панические крики по-немецки, вопли боли и русский мат.

— Ага! Хорошо попали!

— А почему по-русски ругаются? — удивился Антон.

— Я слышал, что у фашистов в диверсантах много бывших русских. Беляки, и их выпердки.

— Да, действительно, что это я? У вас гражданская война только что завершилась.

Лебедь сделал круг, и снова оказался над фашистским отрядом. Командир диверсантов видимо решил, что они попали в минное поле, и отдал команду стоять там, где кто стоял.

— Ого! — восхитился Антон — а мы их ополовинили! Двадцать один в минусе!

— Очко! — оценил Юрий — Я готов, командуй, когда кидать, а то ни рожна же не видно.

— Секундочку… Раз, два, три. Давай!

Снова позади множественные взрывы, снова многоголосый вой и проклятия.