Чтение онлайн

— Ага! Теперь они кинулись врассыпную! — пояснил Антон — Сейчас снизимся, пока есть гранаты, побьём отдельные группы, а потом придётся стрелять из пистолетов. Мдя… Как бы в ответ не прилетело: лебедь-то у нас один, лишь бы его не повредили.

Юрию понравилось, что Антон беспокоится не о себе, а об уникальной технике. Это по-солдатски, это вызывает симпатию и уважение.

— И кстати, Юра, у тебя сколько патронов?

— Восемь, плюс две обоймы, итого двадцать четыре.

— Ага! И у меня шестнадцать, ну да ладно, должно хватить.

В три захода уничтожили четыре группы, а потом принялись отстреливать отдельных фашистов. Очень помогала взрывчатка, которую несли с собой диверсанты: при попадании в неё происходил взрыв, и при некоторой удаче убивало не только носителя, но и того, кто оказался рядом. Самые сообразительные принялись сбрасывать с себя снаряжение, и в первую очередь всё взрывающееся, так что Антону и Юрию пришлось целиться в головы, благо, что шлемов диверсанты не носили. Повезло и в том, что никто так и не сообразил, что меткая стрельба ведётся не откуда-то со стороны, а сверху, тем более что негромкие хлопки пистолетов надёжно глушились винтовочными и пулемётными очередями самих диверсантов, палящих в подозрительные тени, что мерещатся им в плотном тумане.

— Сеть, я Лебедь! Диверсантов обнулили, движемся дальше по маршруту.

— Добро! Когда пройдёшь прифронтовую полосу, внимательно осмотри все расположения штабов от дивизии до армии. Ну, ты помнишь наш план.

— Ясно! Конец связи.

В полосе Восьмой и Пятьдесят четвёртой армий, обращённой к Ленинграду обнаружили пять разведгрупп с радиостанциями и почти сорок радиостанций спящих. Всё говорило о том, что немцы готовят новое наступление и усиленно собирают разведданные.

— Антоха, извини за неловкий вопрос, если всё совсекретно, то не отвечай.

— Спрашивай.

— Мне кажется, что в обеспечение нашей операции выделено несуразно много людей. Шесть батальонов!

— Ах, ты об этом… Понимаешь, тебе не сказали важной детали, но она вскоре станет известна всем. Прямо сейчас идёт процедура поголовной дактилоскопии всех взрослых обитателей прифронтовой зоны. Исключение только для рядовых бойцов боевых подразделений. Штабные, и все, кто рядом со штабом, дактилоскопируются все до единого человека.

— Тогда понятно. В таком случае выделенных сил как раз и мало.

— Ничего, мужики справятся. Должны справиться.

В районе штаба Восьмой Армии обнаружили две радиостанции, причём одна из них работала на передачу.

— Очень хорошо! — отозвался Серов — Район оцепляют, и гадина никуда не уйдёт.

На базу вернулись только тогда, когда лебедь объявил, что пора заряжаться.

— Слушай, Антоха, я раньше к особистам относился с предубеждением: дескать, мы воюем, а они бумажки перекладывают. А оказалось, у них работы никак не меньше чем у нас!

— Как сказал кто-то из древних: «Война — это путь обмана». Шпионаж форма обмана, и мы им пользуемся и немцы. Особисты, в меру своих способностей борются со шпионами и болтунами. Ну, ничего. За сегодня мы малость урезали немецкие возможности, а завтра сами выведаем у них много интересного, наши командиры на основании наших данных составят план, и мы врежем гадам от всей души.

— Твои слова да богу в уши.

— Не хмурься, мой друг. Устал?

— Устал. Хотя надо сказать, устал гораздо меньше, чем даже в самом удобном кресле.

— Пойдём, доложимся Серову о делах этого дня, я запишу расшифровку радиограммы, которую мы перехватили с утра… А потом кушать и спать!

— Отличный план, одобряю!

Серов принял их у дверей, обнял каждого и усадил у стола.

— Сегодня у нас крупный улов, товарищи! Знаете, кого мы взяли на том кораблике в Лахтинском разливе?

— Откуда нам знать? Даже предположить не берёмся.

— Вот то-то же! А взяли мы одного из начальников отделов штаба Балтфлота! Адмирала!

— С ума сойти! И он передавал английским шифром через нашу радиостанцию?

— В том-то и дело что через нашу. С адмиралом был каптри1, у него с собой была приставка, которая позволяет передавать сообщения в сжатом виде.

— А штатный радист?

— Его и начальника связи просто попросили выйти из радиорубки, а особисту показали грозную бумагу от высокого начальства.

— Вот как? Получается…

— Да, бумага подлинная, того кто подписал, уже взяли за мягкое вымя, но пока неясно от глупости он поставил подпись или по злому умыслу.

— Дайте бумагу, я напишу текст расшифровки радиограммы. — вспомнил Антон — Сами-то расшифровали?

— Самим пока не удалось. Машину-то ещё не построили, а вручную, хоть и по Вашим алгоритмам, всё-таки тяжело. Долго.

Антон аккуратно, мелким убористым почерком, написал трёхстраничный текст радиограммы, в которой содержалась важнейшая информация о Балтийском флоте, включая координаты якорных стоянок всех крупных кораблей в Ленинграде, Кронштадте и Ханко. Серов стоял у него за плечом и только каменел лицом.

— Никифоров! — позвал он, когда Антон закончил.

В кабинет зашел младший лейтенант госбезопасности.

— О! Знакомое лицо! — обрадовался Антон — Поздравляю с повышением, товарищ Никифоров, желаю достичь маршальских звёзд!

Юрий тоже обрадовался старому знакомому.

— Спасибо, товарищ Дикобразов! Спасибо, товарищ Аверин! — Никифоров пожал руки Антону и Юрию — Со звёздами как повезёт, а дело надо делать.

— Давай-ка лейтенант, бери машину с сопровождением, и лети в Большой Дом. — распорядился Серов — Там тебя будет ждать Курносов, он тебя сразу отведёт к Огольцову2. Ему и отдашь пакет. На словах передашь, что, если затеют радиоигру, то есть кому помочь. Специалиста я им даже не покажу, но помощь будет великая.