Чтение онлайн

— Я подумаю, Антон Петрович. — мягко сказал вождь — Мне неловко получать такие привилегии, когда подобное недоступно больше никому.

— Не Ваша вина, Иосиф Виссарионович, что я не могу улучшить здоровье всем советским гражданам. Но ведь в Ваших силах дать указания, открыть усиленное финансирование для развития медицинской и вообще биологической науки, правда? Вы отслужите, отработаете, отдадите свой долг советскому народу. Я это знаю, товарищ Сталин.

— Хорошо. Я Вас понял и хорошо подумаю над предложением. А пока расскажите, как сложилось в Ленинграде? Ермолов и Серов присылают мне свои отчёты, а что, по Вашему мнению, самое важное?

— Я, Иосиф Виссарионович, видел маленький участок фронта, общался только с бойцами на базе НКВД, с рабочими на двух заводах, побывал на встрече с интеллигенцией и совсем не встречался с военным и политическим руководством. Могу лишь сказать, что в руководстве имеется большие противоречия между властными группировками. Впрочем, я сужу об этом по косвенным признакам. Вы сами знаете, что порой доходит до прямой измены, лишь бы выставить соперника в дурном свете. Как это преодолеть, решать Вам совместно с органами воспитания и наказания. Самое важное, с моей точки зрения, это срочно упразднить все дивизии народного ополчения. Право, не знаю, кем их заменить, но кадровых рабочих, инженеров и научных сотрудников следует вернуть на заводы и в институты.

— Непростой вопрос, Антон Петрович. Люди ведь действительно рвутся воевать. С другой стороны, Вы правы, гибнет цвет и гордость рабочего класса, а кто придёт ей на смену?

— Что касается Ленинграда, то мои ощущения двойственные: с одной стороны, я побывал в рабочих коллективах и увидел, что, несмотря на тяжесть ситуации, в этой среде царит спокойная уверенность в нашей победе. Побывал я на сборище так называемой творческой интеллигенции, и жестоко разочарован: многие из этих людей ждут немцев и финнов. Кто-то по глупости даже болтает об этом, но те, кто похитрее и осторожнее помалкивают, взамен они произносят правильные лозунги. Я задумался: а нужны ли эти существа нашему обществу?

Помолчали. Антону было что сказать, и свои мысли он изложит в служебной записке, но не излагать же их Сталину? Антон просто постеснялся перегружать внимание великого вождя, да и стыдно нагружать проблемами ослабевшего от последствий отравления человека.

— Расскажите, Антон Петрович, как в вашем обществе будущего организовано взаимодействие власти и рядовых граждан, как работает сам механизм их общения?

— Это весьма непростой вопрос. Начнём с того, что анархия как идеология за тысячу с лишком лет от сего момента, сильно развилась.

— Это естественно. — кивнул Сталин.

— Основополагающие принципы анархизма сохранились: отсутствие принудительной власти, свобода от принуждения, свобода ассоциаций, взаимопомощь, разнообразие, равенство, братство. Другой вопрос, что изменились люди, вернее система воспитания людей, и многие вещи, которые ранее представлялись идеальными, в обществе будущего стали обыденностью.

— Понимаю.

— Вернёмся к взаимодействию человека и власти. Очевидно, что большие проекты невозможно осуществлять без некоторой властной иерархии. Если проекты долгосрочные, например, рассчитанные на десятки и даже сотни лет, то и властная пирамида должна быть устойчивой и предсказуемой. Мы исходим из принципа свободы ассоциаций, когда человек выбирает для себя область деятельности и волен избрать руководителей этим направлением. В нашем обществе выборы на различные посты осуществляются дистанционно и лично. Вы знаете, что у меня имеется встроенная система связи, при помощи которой я могу общаться даже с нынешними примитивными радиостанциями. В наше время существует обобщённая система связи и обмена данными, совмещённая со всемирной библиотекой, которую мы называем Сеть. Наша Сеть объединяет всё население планет, и позволяет взаимодействовать с людьми на других планетах так же легко, как Вы можете поговорить по телефону с любым абонентом телефонной сети. Даже легче, потому что у нас абонент является носителем средства связи.

В случае выбора руководителей мы поступаем довольно просто: каждый кандидат на тот или иной пост известен всем, и каждый волен выбрать его или отвергнуть. Ситуация облегчается тем, что целенаправленным воспитанием мы сумели избавиться от таких вещей как карьеризм, властолюбие или корысть. В каждом конкретном случае имеют значение лишь профессиональные качества человека, его пригодность к конкретным условиям и месту. Разумеется, руководитель действует на основании императивного мандата[1].

В качестве примера могу привести свою любимую герпетологию. Научная отрасль являет собой огромное хозяйство, к тому же, разбросанное на огромной территории многих десятков планет. Соответственно, возникают вопросы транспорта для людей и грузов, обеспечения оборудованием, исследовательскими комплексами и расходными материалами. Но всё это семечки, поскольку главным элементом в любом деле является планирование. Вопрос куда будет двигаться вся отрасль, как она будет взаимодействовать с другими отраслями, производствами и природой стоит превыше всего. И здесь не обойтись без ответственного руководства огромным коллективом, в свою очередь, встроенного в сложную систему взаимоотношений общества в целом.

Да, в основном мы действуем на основании принципов анархизма, но не отказываемся и от достижений других идеологических систем. Мир сложен, иногда ситуация складывается так, что в некоей локальной точке, на время, нужно ввести жесточайшую диктатуру. Вводим. Почему нет? Анархия есть свободный выбор и иногда для достижения конкретной цели можно выбрать несвободу. Разумеется, это мера исключительная и, насколько мне не изменяет память, на большой территории и в большой группе людей она была применена только три раза, зато с блестящим результатом.

— Очень интересно. То, что вы при строительстве нового общества не отказываетесь от творческого и практического наследия предков, похвально. Однако любопытно, как у вас устроена дискуссия о дальнейших путях развития общества.

— Извините, Иосиф Виссарионович, но здесь я Вам не смогу ответить. Сам я далек от философии и в дискуссиях подобного рода не участвовал. Знаю только то, что в числе прочих существует Академия общественных наук, а в её составе несколько сотен, а может быть и тысяч институтов, разрабатывающих различные направления… Вот только я не смогу даже перечислить главнейшие направления нашей общественной мысли, поскольку, повторюсь, я мало интересовался философией и обществознанием, а был погружен в свою узкую специальность.

— Жаль. — задумчиво протянул Сталин — Впрочем, и того что Вы сказали довольно для серьёзных размышлений и споров. А что Вы можете сказать о средствах связи, применяемых не в ваше время, а на столетия раньше? Можно ли что-то применить в наше время?

— Хороший вопрос. Видите ли, Иосиф Виссарионович, любая аппаратура основана на элементной базе. Сейчас, насколько я успел ознакомиться с современным уровнем развития, элементами конструкции радиопередатчиков и радиоприёмников являются лампы, конденсаторы и прочие довольно сложные, хрупкие и громоздкие приборы. Впоследствии, насколько я помню, появились так называемые полупроводники, которые заменили лампы. Но полупроводники чудовищно сложны по своей технологии изготовления, там требуется огромное количество сверхчистых химических элементов. Скажем, основой электроники долгое время был кремний. Сам по себе кремний дёшев и доступен, но получение чистого кремния является очень сложным и энергозатратным процессом. При производстве полупроводников и прочих элементов электроники требуется большое количество так называемых редких и рассеянных химических элементов, добыча и производство которых тяжела и очень вредна для природы и людей.