Чтение онлайн

– Насколько мне известно, он не используется ни одной из преступных групп, с которыми нам приходилось сталкиваться, – ответил Эдриан.

– Каково его происхождение?

– Он может быть их личным символом. Давайте надеяться на это. Тогда у нас появится еще одна ниточка для расследования.

– Это кельтский символ трикветр, – сообщила Имоджен.

– Откуда ты знаешь? – Эдриан вскинул на нее удивленный взгляд.

– Наверное, у меня одной есть такая полезная штука, как интернет, – ответила Имоджен саркастически.

Она, разумеется, расскажет ему новости о Дине, но только наедине. Сейчас излишние подробности только собьют коллег с толку. Имоджен совсем не хотелось, чтобы новая начальница присматривалась к ее личной жизни. Она подумала, что едва ли Капур что-то знает и не стоит перемещать фокус общего внимания с расследования на ее персональные трудности – это только повредит делу. Впрочем, так она часто оправдывалась перед собой, когда возникали проблемы.

– Что известно о музыке?

– Какая-то новая вещица неизвестной мне группы, но опять-таки из популярных. Не уверен, что это важно, – сказал Гэри.

– Давайте пока исходить из идеи, что важно. Детектив-сержант Майлз, включите музыку в список для изучения, пожалуйста.

– Право, жаль, что они не использовали песню Мадонны. Представляете, какие силы подключились бы к расследованию в таком случае? – Слова Имоджен прозвучали несколько цинично, но оправданно: одно дело убийство, другое – нарушение авторских прав суперзвезд и широкое использование их музыки в Сети.

– Включите запись снова! Должно быть еще что-то, что мы упустили. Продолжайте внимательно смотреть. Скоро нам станут задавать вопросы о следствии, а у нас пока ничего нет. Надо нащупать путь к поимке убийц! – С этими словами Мира Капур вышла из комнаты. Гэри, Имоджен и Эдриан проводили ее глубоким вздохом облегчения.

– А теперь выкладывай, – потребовал Эдриан у Имоджен, понимая, что с уходом босса она сможет быть откровенной.

– О чем ты?

– Ты явно нервничаешь. Что тебе не дает покоя?

Имоджен еще раз вздохнула.

– Я взяла домой кое-какие документы по делу. Копии фотографий, биографии членов семьи, отчеты об осмотре места преступления и еще кое-что…

– Так. А дальше?

Гэри снова погрузился в просмотр записи.

– Я думаю, Дин забрал все.

– Только думаешь?

– Нет. Дин определенно забрал досье.

– Зачем?

– Понятия не имею. На звонки он не отвечает.

– Старшему инспектору лучше не знать об этом.

– Можешь подать мне идею? – попросила Имоджен.

– Как думаешь, Дин может знать о деле что-то, до чего мы пока не докопались?

– Именно он рассказал мне о трикветре. Символ означает любовь, честь и защиту.

– Значит, не исключено, что он хочет нам помочь?

– Будем надеться, – неожиданно сказал Гэри, брови которого взлетели так высоко, что почти исчезли под челкой.

– Извини, Гэри, но не мог бы ты еще раз показать запись с камеры наблюдения возле сгоревшей сигнальной будки? – так же неожиданно обратился к нему Эдриан.

– А разве нам не следует полностью сосредоточиться на этой записи? Если босс снова войдет…

– Мы и будем работать с ней. Но только, если можно, раздели изображения на мониторе, чтобы смотреть два видео одновременно.

Гэри застучал по клавишам компьютера, и минутой позже обе записи начали воспроизводиться параллельно.

– Вот так?

– Да, именно так. А теперь найди, пожалуйста, фрагмент, когда Гэбриел Уэбб выходит из будки.

– Сделаю. – Гэри нашел кадр, снятый за секунду до того, как Гэбриел Уэбб открыл дверь и спустился по ступеням.

– Отлично. А теперь на другой записи найди момент непосредственно перед тем, как преступники входят в дом. И с него воспроизведи оба изображения одновременно.

Воспроизведение началось, и внезапно Имоджен заметила то, что уже увидел Эдриан. Следом за Гэбриелом шли две девушки, а позади них двигались два мужских силуэта с накинутыми на головы капюшонами. Один ухватил приятеля за плечо и слегка встряхнул, словно его что-то приятно поразило и он хотел поделиться радостью с другом. Это детективы видели и прежде, но теперь, когда записи воспроизводились одновременно, перед ними отчетливо развернулась такая же сцена: один убийца абсолютно тем же движением потрепал второго. Совпадением это никак быть не могло. Определенно на обеих половинах экрана фигурировали одни и те же люди.

– Нам необходимо снова поговорить с Гэбриелом Уэббом. – В голосе Имоджен отчетливо проявилось охватившее ее возбуждение.

– О боже, как же я ненавижу заполнять тупые бланки с запросом о свидании с заключенным, – жалобно отозвался Эдриан.

Бейли был верен слову и не произнес ни звука, пока Гэбриел спал. Но проснувшись и встретившись с сокамерником взглядом, он понял, насколько отчаянно тот хочет поговорить. Гэбриел почувствовал себя владельцем собаки, которому приходится выговаривать слова «прогулка в парке» по буквам, чтобы пес от радости не бросился лизаться. Он лениво сел на койке, и ему в нос ударил отвратительный запах.

– Что за чертовщина? Чем воняет?

Гэбриел поспешно спрыгнул и почувствовал сырость под ногами, уже догадываясь, что произошло.

– Боже милостивый, Бейли! Это ты обоссал пол в нашей камере?

– Нет, дружище. Клянусь, это не я.

– Тогда кто, мать твою, мочился здесь?

– Это были тот самый Ашер и его друг. Они зашли сюда и пописали на меня, пока ты спал.

– Что-что?

– Они зашли сюда и пустили струйки на меня, хотя, я думаю, больше попало на пол. Я ждал, чтобы ты проснулся, потому что не знал, как поступить.

– Зачем им это?

– Ашер пообещал, что будет еще хуже, а решение за тобой. Что он имел в виду?

– Почему же ты не закричал, чтобы я помешал им?

– Ты запретил будить тебя!

– Охране хотя бы сообщил?

– Нет. Охрана не любит жалобщиков.

– Дурья твоя башка, меня можно будить, если возникает чрезвычайная ситуация. И никогда больше не позволяй ссать на себя.

– Извини.

Гэбриел вздохнул.

– Пойдем, я отведу тебя в душ.

Бейли пострадал из-за него. Как бы Гэбриелу ни хотелось заботиться только о себе, совесть этого не позволяла. Сокамерник слишком уязвим, и Ашер попытается давить через него. Ставки повысились, рождая пугающее предчувствие, что серьезная игра только начинается.