Анти-Горбачев 5
Шрифт:
Генсек вышел и пару минут наблюдал за этим природным явлением.
— Зимой, кстати, полярных сияний бывает гораздо меньше, чем осенью и весной, — сказал ему в спину Птицын, — это тоже как-то с физикой связано, но я уже не помню как.
— Теперь я видел все, — усмехнулся Романов, усаживаясь на свое место, — хотя нет, что это я — запуск ракеты с подводной лодки пока не видел.
— Этот пробел мы тоже восполним в ближайшем времени, — сообщил ему секретарь, радуясь, что разноса за разные недочеты и недоработки, похоже, не ожидается. — А вот и пирс с кораблями, — показал он направо,- сейчас мы подрулим к флагману, это крейсер «Петр Великий», только что встал на боевое дежурство.
Возле крейсера был выстроен почетный караул во главе с командующим флотом адмиралом Громовым.
— Здравия желаю, товарищ верховный главнокомандующий, — гаркнул он, что было сил, а караул поднял карабины на плечо и сделал четкое «равняйсь» в эту сторону.
— Не надо так громко, — махнул рукой Романов, — я уже все понял — силы Северного флота стоят на страже Отечества и готовы отразить атаку любого противника. Давайте пройдем на корабль, покажете мне, что и как там у вас…
— Милости просим, Григорий Васильевич, — перешел на нормальный язык командующий, — все службы корабля готовы продемонстрировать вам свои боевые навыки.
— Отлично, — ответил Романов, забираясь по сходням на борт «Петра Великого», — совсем недавно у меня была аналогичная экскурсия по «Дуайту Эйзенхауэру», заодно посмотрю, как у нас обстоят дела сравнительно с американцами.
— И что там интересного на «Эйзенхауэре», — не смог не поинтересоваться адмирал Громов.
— Чуть позже расскажу, — пообещал ему Романов, — а это что, не подскажете? — показал он в сторону счетверенных пусковых установок по правому борту.
— Это, Григорий Васильевич, — четко ответил капитан, — противокорабельные ракеты «Гранит», основное вооружение крейсера. Предназначены для поражения надводных корабельных средств противника, а также береговых коммуникаций.
Громов посмотрел на генсека, увидел, что тот молчит, и счел нужным углубить информацию про Граниты.
— Крылатые противокорабельные ракеты Гранит, они же П-700, они же Шипрек по натовской классификации, что означает Кораблекрушение…
— А зачем они там в НАТО все наше оружие переназывают? — неожиданно спросил Романов, — Гранит бы и был… мы же их Трайденты не переделываем в Трезубцы.
— Не могу знать, — вытянулся в струнку адмирал, — но можно предположить, что наши названия сложно произносятся на английском языке…
— Ладно, продолжайте, — махнул рукой генсек, — что там ваши Граниты умеют делать.
— Разработчиком этой ракеты и пусковых установок является НПО машиностроения из города Реутова…
— Знаю-знаю такое предприятие, — подхватил тему Романов, — раньше оно называлось ОКБ-52, если я ничего не путаю, — адмирал подтвердил эту догадку кивком, тогда генсек продолжил, — а руководил им товарищ Поликарпов, тот самый, который ПО-2 сделал…
— Это давно было, Григорий Васильевич, — счел нужным поправить его Громов, — Поликарпов умер 30 лет назад… сейчас там директором Федотов Леонид Сергеевич…
— Не знаю такого, но вы продолжайте, что там с Гранитами…
— П-700 Гранит является развитием комплекса П-6, но, к сожалению, он не мог стартовать из подводного положения, поэтому пришлось доработать модель — Гранит сейчас стоит также на вооружении подводных ракетоносцев класса Антей.
Романов промолчал, поэтому адмирал бодро закончил свою лекцию.
— Длина ракеты 10 метров, размах крыла 2,5 метра, скорость у поверхности 1,5 Маха, на высоте 2,5 Маха, дальность поражения целей до 550 километров, забрасываемый вес боевой части до 750 килограмм, может оснащаться боевыми частями в специальном исполнении…
— Это в ядерном что ли? — уточнил Романов.
— Так точно, боеголовки в этом исполнении изготовляет ВНИИТФ из Челябинска-70.
— Спасибо, про Граниты я все понял, а еще что из вооружения имеется на этом крейсере?
— Спаренная башенная артсистема, — тут же вылетело из адмирала, — а также 12 установок противозенитных ракет, два противолодочных комплекса и один противоторпедный…
— Война меча и щита… — проронил Романов.
— Что-то? — не понял его визави.
— Я говорю, идет непрерывная борьба наступательного и оборонительного видов вооружения, — пояснил генсек, — если есть торпеды, то должны быть и противоторпеды, верно?
— Да, абсолютно правильно, — согласился адмирал, но решил все же закончить свою лекцию, — и еще, как вы сами можете видеть, на палубе у нас располагаются два тяжелых многоцелевых вертолета КА-27.
— То есть ваш корабль можно назвать и вертолетоносцем? — вдруг спросил Романов.
— В какой-то степени можно, — погрузился в раздумья адмирал, — но на чистых вертолетоносцах все же должно базироваться больше, чем два, вертолета… к тому же и назначение у них, как правило, другое — они предназначены для высадки десанта, а у нас основное назначение поражение надводных целей противника.
— Хорошо, я вас услышал, — отвечал ему генсек, — мы сейчас выйдем в море, да?
— Так точно, — снова вытянулся адмирал, подумав при этом, что таких действий по стойке смирно ему давненько не приходилось делать, наверно лет 15, — мы выходим в район учений Северного флота, основным элементом которых станет операция «Бегемот».
— Поясните, Феликс Николаевич, — генсек вспомнил памятку, которую ему составил секретарь перед выездом, — что за Бегемот… нет, в общих чертах я представляю это, но хотелось бы деталей.
— Операция «Бегемот», товарищ Романов, — начал пояснения адмирал, — это одномоментный запуск всего боекомплекта баллистических ракет с отдельно взятого подводного ракетоносца К-407… 16 штук, короче говоря, их будет запущено в течение 2–3 минут. Таким образом, имитируются реальные боевые действия в случае начала глобального ядерного конфликта.
— Так-так-так, — задумался Романов, — у меня в методичке написано, что операция, если точно, называется «Бегемот-2» — значит, был еще и первый Бегемот?