Чтение онлайн

— Точно так… в прошлом году были запланированы аналогичные учения с другой ПЛ, К-84, но тогда, к сожалению, все пошло не плану — запуск не удался.

— Расскажите, в чем были причины неудачи?

— По результатам расследования было установлено, что вовремя не отключились датчики давления в ракетных шахтах, поэтому там произошло нештатное повышение давления и одну из шахтных крышек вырвало из посадочного места. И эта крышка повредила цистерну главного балласта — пришлось срочно продувать остальные ЦГБ и всплывать на поверхность.

— Грустная история, — задумался Романов, — надеюсь, что второй раз на эти грабли мы не наступим.

— Все выводы сделаны, Григорий Васильевич, виновные понесли наказание, датчики давления задублированы, — отчеканил адмирал.

— Я вас понял… ну что же, давайте вместе посмотрим, как начинаются реальные ядерные конфликты, — весело сказал генсек, — когда назначен старт?

— Через… — адмирал посмотрел на часы, — через сорок пять минут, товарищ главнокомандующий.

— А полетят эти ракеты на Камчатку?

— Точно… на полигон Кура, туда все запуски из Баренцева моря производятся.

Море было суровым и свинцовым на вид (недаром же Северный флот расшифровывают, как Суровый флот, в отличие от остальных — Тихоокеанский это Тоже флот, Черноморский — Чи флот, Чи не флот, а Балтийский — Бывший флот), но особенного волнения не наблюдалось. По крайней мере, барашков поверху волн, которые образуются при силе ветра в 4–5 баллов, не возникало. Петр Великий шел в строю таких боевых кораблей, только поменьше размерами.

А ведь если бы дело происходило на 40–50 лет назад, невольно подумал Романов, мы бы все небо закоптили трубами от паровых машин… а сейчас все чисто, сейчас век атома на дворе.

— На крейсере ведь атомная силовая установка? — спросил он у адмирала.

— Так точно, — привычно вытянулся он, — даже две установки, по левому и по правому борту, каждая мощностью в 140 тысяч лошадиных сил, — он подумал и решил еще досыпать деталей, — скорость до 31 узла, это почти 60 километров в час, автономность 60 суток…

— То есть вы два месяца можете никуда не заходить?

— Да, так и есть, — вздохнул адмирал, — однако, время Ч приближается, осталось две минуты…

— Куда смотреть, Феликс Николаевич? — спросил Романов.

— На норд-норд-ост, — вылетело из того, но он быстро спохватился и уточнил жестом руки, — примерно вот сюда. Чтобы было нагляднее, вот вам бинокль, — и он протянул Романову здоровенный черный оптический прибор в брызгозащитном исполнении. — А я отдам необходимые команды.

Романов остался на палубе один, если, конечно, не считать вездесущего товарища из девятки.

— Началось, Григорий Васильевич, — нарушил охранник молчание, — вон первая ракета пошла.

Романов перевел взгляд (оказалось, что это немного не там, куда показывал адмирал) и увидел бурун воды, из которого с некоторой натугой выскочило длинное веретенообразное тело. На высоте с десяток метров над водой включились маршевые двигатели, и ракета уверенно двинулась в небеса, чуть наклоняясь в восточном направлении и оставляя за собой дымный след.

— Вторая пошла, — снова сказал охранник, — хорошо идут…

Романов проводил взглядом и этот снаряд, а тут к нему подтянулся Громов.

— Пока все идет по графику, Григорий Васильевич, — за три минуты К-407 должен расстрелять весь боезапас.

— А вы мне вот что скажите, товарищ Громов, — задал неожиданный вопрос Романов, — а в условиях реальных боевых действий ведь нашу лодку должны отслеживать, верно?

— Конечно, все наши подводные лодки тщательно отслеживаются противником — с надводных кораблей и со спутников.

— Значит, уже после первого выстрела должны последовать ответные меры?

— Да, Григорий Васильевич, по нашему боевому расписанию ответный удар должен последовать через пятнадцать минут… время на запуск всего боекомплекта имеется.

— Стало быть, весь экипаж этой подлодки по сути является смертниками?

— Товарищ Романов, — официально выразился адмирал, — после начала мировой ядерной войны по сути все человечество будет являться смертниками…

— Это верно, это верно… — поостыл генсек, — стало быть надо сделать все, чтобы мирового конфликта не началось.

— А для этого надо укреплять наш ракетно-ядерный щит, — сказал удивительно умную фразу Громов.

— Он же и ракетно-ядерный меч, — добавил Романов, — о, а это уже пятая ракета пошла?

— Уже шестая, — пояснил Громов, — еще десять осталось.

— А они все реальные, эти ракеты, или имитация?

— Две штуки из боекомплекта это самые настоящие Р-29М, без боевой части, конечно, — ответил адмирал, — по натовской классификации Скиф…

— Ну надо же, — развеселился Романов, — какие начитанные люди в НАТО сидят, кое-что знают и о нашей истории… но вы продолжайте.

— А остальные 14 — это эквивалентные по баллистике макеты… расходование реального боекомплекта руководство флота посчитало чрезмерным.

— Наверно и правильно… — тут же отвечал генсек, — реальными ракетами мы ударим по Вашингтону, если что. До него ведь отсюда примерно столько же, сколько и до Камчатки?

— Чуть побольше — до Куры 5,5 тысяч километров, а до Белого дома 7 тысяч.

— Ну, я думаю, что все долетит без проблем.

А подводная лодка тем временем отстреляла последнюю ракету и всплыла в надводное положение. Через некоторое время на мостик прибыл вестовой с каким-то пакетом, Громов вскрыл его и объявил: