Чтение онлайн

— Да это вше по правде!

Третий сержант мудро промолчал.

Несколько террористов тем временем вскарабкались на рояль. Низенький толстяк в черном берете набекрень громко провозгласил:

— Слушайте, пассажиры помпезного корабля! Я — команданте Фридман! А сейчас с вами будет говорить Ландстрейчер, руководитель группировки «Черный крест»!

Ландстрейчер оказалась сухопарой женщиной неопределенного возраста с некрасивым лошадиным лицом. «Неудивительно, — подумал Ковальский, — что ее понесло по кривой дорожке; еще бы, с такой-то рожей!»

— Все, что я скажу, я скажу только один раз, — объявила Ландстрейчер хорошо поставленным голосом профессионального оратора. — Мы захватили корабль, и с этого момента он полностью принадлежит нам. Все претензии на него Единой Компании Межпланетных Перевозок и прочих эксплуататорских структур объявляются ничтожными. В случае изъявления протеста со стороны членов экипажа и пассажиров мы будем принимать крайние меры. Если кто-то не согласен, прошу — перед смертью он имеет право на последнее слово.

Черта с два кто-нибудь чего-нибудь сказал, ясное дело.

— Отрадно, — заключила Ландстрейчер, свысока оглядев притихший зал. — Вас поместят в отделении эконом-класса — это будет тесно, но так удобнее вас контролировать. Для богатеньких это окажется полезным знакомством с жизнью простейших, а для простейших, которые смиренно привыкли нести свое ярмо, и вовсе будет обычным делом. Еду и питье мы обеспечим. Теперь, если у кого-то имеются вопросы по существу, я на них отвечу. Наказания за это не последует.

— У меня вопрос, — поднял руку капитан Линн. Старик в белоснежном кителе с золотыми нашивками смотрелся куда солиднее лошадиной террористки, разве что портил дело разбитый нос.

— Да, капитан.

— Насколько я знаю, террористы обычно предъявляют требования. Что хотите потребовать вы?

— Разумный вопрос, — согласилась Ландстрейчер. — Мы ничего не станем требовать.

— То есть?! — не понял капитан. — Вы захватили грузопассажирский лайнер и ничего не станете требовать взамен?

— Капитан, вы давно на внутренних линиях? — поинтересовалась террористка.

— Сорок три года, без малого, — сказал Линн. — Какое это имеет отношение к…

— И сколько раз за это время совершались захваты космических кораблей? — перебила его Ландстрейчер.

— Я о таком не слыхал, — развел руками капитан и оглянулся вокруг, словно призывая присутствующих в свидетели.

— Так зачем же нам еще чего-то требовать?! — победно воскликнула Ландстрейчер. — Сам факт уже делает нас героями! Но не волнуйтесь, мы будем играть по правилам, которые были написаны за сотни лет истории нашими соратниками. Мы выдвинем требования.

— Вы же сказали, что ничего не собираетесь требовать, — осторожно уточнил капитан.

— Вот именно! Мы потребуем выполнить наши условия, не выдвигая их. И будем каждый день казнить несколько человек, когда власти не смогут наши условия выполнить, ибо нельзя выполнить условия, которые не выдвинуты. Представьте, как заболят головы у этих толстозадых чиновников из правительства! Они будут бросаться во все стороны, выпускать на свободу преступников, снижать налоги, провозглашать гражданские свободы, надеясь, что рано или поздно попадут в точку. Потому что требования террористов принято исполнять, а ЕКМП попросту разорится, если на ее кораблях никто никуда не полетит из страха оказаться в плену.

— Они пришлют сюда крейсер, — неуверенно сказал капитан.

— На здоровье. И собьют собственный лайнер? Они не сделают этого хотя бы из жадности. Штурмом нас не взять, да и кто бы этим занялся? Земля не воевала в космосе никогда и ни с кем. Генералы размякли и обабились, спецназовцы в основном играют в нарды между несложными физическими упражнениями. Огромный корабль, на котором есть военные и полиция, мы захватили легче, чем отняли бы карамельку у ребенка. Поэтому я с удовольствием буду наблюдать, как корчится правительство, пытаясь сохранить и лицо, и деньги, и заложников.

— Вы сумасшедшая, — пробормотал Линн.

— А вот это уже оскорбление, капитан. А я обещала не карать только за вопросы.

С этими словами Ландстрейчер подняла руку с большим серебристым лазерным метателем, и голова капитана превратилась в разлетевшийся по сторонам пепельный шар.

Ковальского поместили в четырехместную каюту эконом-класса вместе с еще семью бедолагами. Трое из них были члены экипажа, четверо — пассажиры.

— Спать можете по очереди или в обнимку, — шутливо сказал водворивший их в каюту здоровяк, которого звали Роккер. После этого он запер дверь снаружи.

— Твою мать, — сказал жирный неповоротливый кок Чарли. — Я только в книжках про такое читал. Они что, всерьез?

— Спроси у Дэвиса, — буркнул помощник навигатора Сноу. — Я видел, как он валялся весь в крови, с дырками по всему телу.

Дэвисом звали одного из корабельных врачей; видимо, он попал в число первых жертв, встречая в шлюзе «пострадавших» с якобы терпящего бедствие корабля. Уточнять третий сержант не стал, сообщив:

— Я, пожалуй, посплю. Разбудите, если принесут пожрать.

И он в самом деле уснул и спал до тех пор, пока не принесли пожрать. Как ни печально, это были все те же консервы из аварийного НЗ, потому что камбуз не работал, а кок сидел рядом с Ковальским.

— Это невозможно есть, — нервничал один из пассажиров, видимо, из VIP-класса, поддевая пластиковой вилкой непонятные волокна из распечатанного контейнера. — Какая-то дрянь!

Пожав плечами, кок, только что закончивший со своей порцией, взял у него контейнер и принялся есть, вздыхая и хлюпая соусом. Опешивший пассажир не нашелся, что сказать, но тихо сидеть тоже не мог и через некоторое время принялся выдвигать свои варианты развития событий.