Чтение онлайн

— Говорю.

— Таким образом, я полагаю, объясняете вы и следующее видение. Вы и таинственная женщина будете стоять вдвоем в каком-нибудь неизвестном месте и подадите мистеру Армадэлю какую-то жидкость, тоже еще неизвестную, от которой ему сделается дурно. Вы серьезно мне скажете, что вы верите этому?

— Я серьезно вам говорю, что я этому верю.

— И по вашему мнению, когда это сновидение сбудется наяву, то счастье или жизнь мистера Армадэля подвергнется опасности.

— Я в этом твердо убежден.

Доктор встал, отложил в сторону свой скальпель, подумал с минуту и опять его взял.

— Один, последний вопрос, — сказал он. — Имеете вы какие-нибудь причины, чтоб объяснить, почему вы принимаете такой мистический взгляд, когда перед вами лежит неопровержимо рациональное объяснение сновидения?

— Никаких причин, — отвечал Мидуинтер, — которые я мог бы объяснить вам или вашему другу.

Доктор посмотрел на свои часы с видом человека, который вдруг вспомнил, что он понапрасну теряет время.

— У нас различные взгляды, — сказал он. — И если мы будем говорить до преставления света, мы все-таки не согласимся между собой. Извините меня, если я оставлю вас. Гораздо позже, нежели я думал. Мои утренние больные меня ждут в аптеке. Я убедил вас, мистер Армадэль, так что время, которое я убил на это рассуждение, еще не совсем потеряно. Пожалуйста, оставайтесь здесь и курите сигары, а я менее чем через час буду к вашим услугам.

Он дружески кивнул Аллэну, церемонно поклонился Мидуинтеру и вышел из комнаты. Тотчас по уходе доктора, Аллэн встал со своего места и обратился к своему другу с той непреодолимой задушевностью в обращении, которая всегда находила путь к сочувствию Мидуинтера, с самого первого Дня, когда они встретились в сомерсетширской гостинице.

— Теперь, когда состязание между вами и доктором кончилось, — сказал Аллэн, — я со своей стороны скажу два слова: сделаете ли вы для меня то, что не хотите сделать для себя?

Лицо Мидуинтера внезапно просветлело.

— Я сделаю все, о чем вы меня попросите, — сказал он.

— Очень хорошо. Согласны вы с этой минуты никогда не упоминать в нашем разговоре об этом сне?

— Хорошо, если вы этого желаете.

— Сделаете ли вы еще более — согласитесь ли перестать думать об этом сне?

— Это будет трудно, Аллэн, но я постараюсь.

— Вот это хорошо! Теперь дайте мне этот листок бумажки, и разорвем его.

Он хотел вырвать рукопись из рук своего друга, но Мидуинтер был проворнее его и отдернул руку.

— Дайте! Дайте! — упрашивал Аллэн. — Я непременно хочу раскурить свою сигару этой бумагой.

Мидуинтер мучительно колебался, тяжело было сопротивляться Аллэну, но он сопротивлялся.

— Я подожду, — сказал он, — и пока еще не дам вам закурить вашу сигару этой бумагой.

— Сколько? До завтра?

— Дольше.

— Пока мы уедем с острова Мэн?

— Дольше.

— Черт побери! Дайте мне ясный ответ на простой вопрос: сколько времени хотите вы ждать?

Мидуинтер заботливо положил бумагу в свою записную книжку.

— Я подожду, пока мы приедем в Торп-Эмброз.

1. "От Озайяза Мидуинтера к мистеру Броку

Торп-Эмброз.

Июня 15, 1851

Любезный мистер Брок, только час тому назад приехали мы сюда, когда слуги уже запирали дом на ночь. Аллэн лег в постель, устав от продолжительного путешествия, и оставил меня в комнате, называемой библиотекой, рассказать вам историю нашего путешествия в Норфольк. Привыкнув более его к усталости всякого рода, я могу, не смыкая глаз от дремоты, написать письмо, хотя часы на камине показывают полночь и мы ехали с десяти часов утра.

Последние известия о нас вы получили от Аллэна с острова Мэн. Если я не ошибаюсь, он писал вам о той ночи, которую мы провели на разбитом корабле. Простите меня, любезный мистер Брок, если я ничего не скажу об этом предмете, пока время не поможет мне думать об этом несколько спокойнее. Я должен выдержать опять жестокую борьбу с самим собой, но с помощью Божьей я снова одержу победу, непременно одержу.

Нет никакой необходимости надоедать вам подробностями о нашем путешествии по северным и западным округам острова или о небольшой поездке по морю, которую мы предприняли, когда были окончены поправки на яхте. Я лучше тотчас перейду к вчерашнему утру — четырнадцатого числа. Мы с вечерним приливом вошли в дугласскую пристань, и, как только почтовая контора была отперта, Аллэн по моему совету послал на берег за письмами. Посланный воротился только с одним письмом от прежней владетельницы Торп-Эмброза — миссис Блэнчард.

Я думаю, вас следует уведомить о содержании этого письма, потому что оно имело серьезное влияние на планы Аллэна. Он все затеряет рано или поздно и уже потерял это письмо. Стало быть, я должен сообщить вам сущность того, что написала ему миссис Блэнчард, так ясно, как только я могу.

Первая страница содержала в себе известие об отъезде этих дам из Торп-Эмброза. Они уехали третьего дня, тринадцатого числа. После больших колебаний наконец решились уехать за границу, к каким-то старым друзьям, поселившимся в Италии, в окрестностях Флоренции. Может быть, миссис Блэнчард с племянницей также там поселятся, если найдут удобный для них дом. Они обе любят и Италию, и итальянцев и имеют достаточное состояние для того, чтобы исполнять все свои прихоти. Старшая дама пользуется содержанием, назначенным ей по ее брачному контракту, а младшей досталось все состояние ее отца.

Вторую страницу в письме, по мнению Аллэна, было весьма приятно читать. Отозвавшись в самых признательных выражениях о доброте, с какой Аллэн позволил ее племяннице и ей самой оставаться в их прежнем доме сколько они пожелают, миссис Блэнчард прибавила, что внимание Аллэна к ним произвело такое благоприятное впечатление на их друзей и прислугу, что они желали сделать ему публичный прием по приезде. Встреча фермеров в поместье, а главных особ в городе приготовлялась уже, и надо было вскоре ожидать письма от пастора, который спросит мистера Армадэля, когда он намерен вступить во владение своим норфолькским поместьем.