Арнайр
Шрифт:
Воздух дрожал от ударов исполинских механических молотов, управляемых сложными руническими панелями. Алхимические горны пылали синим и белым пламенем, плавя причудливые сплавы. Мастера-оружейники, многие с закаленными лицами и руками, покрытыми старческими пятнами и новыми ожогами, колдовали над клинками, доспехами, артефактами. В центре всего этого хаоса технологий и магии стоял сам Великий Старейшина Боргун . Он не кузнечил сам, а наблюдал, как двое его подмастерьев Внутреннего Круга – парень и девушка – под его руководством водили сложными руническими стилусами по раскаленному докрасна клинку огромного двуручного меча, вплетая в металл силовые узоры.
«А, Хангр! Привел новобранца! – прогремел Боргун, заметив их. Его голос перекрывал грохот кузницы. – Маркус! Иди сюда! Гляди!»
Они подошли. Жар от горна был почти невыносим. Тормунд, казалось, его не замечал.
«Видишь этот клинок? – Боргун ткнул толстым пальцем в раскаленный металл. – Сталь с Черного Зуба! Проклятая руда, но крепкая! Горны свои кристаллы в нее впихивают – чтоб наша эфирка на ней спотыкалась! Но мы научились! – Он гордо выпрямился. – Вплетаем в руны стабилизации контррезонанс! По образу твоего поля, парень! Не так эффективно, как твое, но гасит их пакости!»
Парень-подмастерье, ловко орудуя стилусом, бросил быстрый взгляд на Маркуса. Он был невысоки, хрупким на вид, с бледным лицом и огромными, почти черными глазами, которые казались еще больше из-за очков с толстыми линзами, защищавшими глаза от искр. Его пальцы двигались с ювелирной точностью. «Контрфаза на частоте кристаллов третьего типа, – пробормотал он, больше для себя, но Маркус услышал. – С компенсацией обратной волны…»
«Элиот знает толк в ядовитых частотах, – усмехнулся Боргун. – Его зелья от Горновского порошка спасли не одну жизнь. Теперь и в металле колдует.»
Элиот? Мастер ядов? Маркус смотрел на него с новым интересом. Он не выглядел воином. Но его спокойная концентрация была пугающей.
«А это – Тормунд, – кивнул Боргун на их провожатого. – С рудников поднялся. Чутьем на камень и руду не хуже гнома обладает. Чует слабое место в породе или фальшь в сплаве за версту. И в драке… – Боргун хлопнул Тормунда по плечу. – Горы помнят, как он одного из горновских главарей их же кристаллом прибил! Ловко ты их, Тормунд, против них же и используешь!»
Тормунд лишь пожал плечами, но в его серых глазах светилось удовлетворение. «Камень он и есть камень, Мастер. Надо знать, куда стукнуть.»
«Так вот, Маркус, – Боргун повернулся к нему. – Сила – она не только в кулаке или плетении. Она – в стали, что держит удар. В зелье, что лечит или калечит. В чутье, что находит слабину. Ты здесь новичок. Настоящая элита Клана – не только те, кто сверкает клинками на виду. Она – и здесь, в жару и искрах. И там, – он махнул рукой куда-то в сторону Башни Знаний, – в пыльных свитках. Элдин со своей блестящей компанией – лишь верхушка айсберга. Не забывай искать союзников не только среди воинов. Турнир… он не только о силе удара. Он о силе ума. О силе воли. И о том, кто сумеет собрать вокруг себя не просто свиту, а команду, где каждый – мастер своего дела.»
Тормунд кивнул в сторону выхода. «Пойдем. Покажу кое-что еще. Тут жарко, а тебе, новичку, надо голову беречь.»
Они покинули душную кузницу. На прохладном воздухе Маркус вздохнул полной грудью. Тормунд повел его вдоль стены комплекса к менее людному месту – складу тренировочного инвентаря.
«Боргун прав, – заговорил Тормунд негромко, его хрипловатый голос звучал доверительно. – Элдин – ветер. Шумный, но недолгий. Его команда? Лиана – опасна, но непредсказуема. Каэлан – змея подколодная. Боргард – тупая дубина. Они сильны по отдельности, но вместе? Сомневаюсь. Берта – она прямая. С ней понятно. Драйя… хитра, но если договоришься – надежна в своем деле. Элиот… – он усмехнулся. – С нем осторожнее. Яды – дело тонкое. Но если враг твой – его враг… он незаменим.»
Он остановился у входа в склад, огляделся. «А еще… есть те, кого не видно. Кто в тени держится. Но уши и глаза повсюду имеют.» Он понизил голос почти до шепота. «Видел вчера, как Элдин долго шептался с Каэланом после твоей клятвы. Что-то про «балласт» и «утилизацию». И про какого-то Торвина… Знакомое имя?»
Маркуса будто ударили под дых. «Торвин? Что с ним?»
Тормунд пожал плечами. «Не знаю. Но Элдин упомянул, что пора «убрать слабое звено, тянущее новичка вниз». Будь осторожен. И присмотрись к тем, кто в тени. Например…» – он кивнул в сторону выходящей из соседнего зала фигуры.
Это была девушка, которую Маркус видел лишь мельком. Среднего роста, стройная, одетая в темно-серые, облегающие одежды, позволявшие сливаться с тенями. Волосы черные, коротко остриженные, лицо – с правильными, но невыразительными чертами, словно нарочно лишенными индивидуальности. Единственное, что выделялось – глаза. Спокойные, серые, всевидящие. Она шла мимо, не глядя на них, но Маркус почувствовал, как ее внимание скользнуло по нему, как холодный луч фонаря.
«Ариэль, – прошептал Тормунд. – Дочь Великой Старейшины Лираэль. Говорят, лучшая из молодых в… сборе информации. Если хочешь знать, что замышляет Элдин, или где прячут твоего слабака-друга… она может знать. Но цена ее слов… высока. И не всегда деньгами.»
Ариэль исчезла за углом так же бесшумно, как и появилась. Маркус почувствовал, как паутина Внутреннего Круга сжимается вокруг него. Берта, Драйя, Тормунд, Элиот, Ариэль… Каждый – островок потенциального союза или новой угрозы. Каждый со своими интересами, амбициями и ценами.
«Спасибо, Тормунд, – сказал Маркус искренне. – Я учту.»
«Не за что, – хрипловато ответил "титан". – Просто не нравится, когда хорошую сталь ломают из-за дворцовых игрищ. Боргун велел помочь – помогаю. Удачи тебе, новичок. Тебе ее понадобится много.» Он развернулся и зашагал обратно к огню и металлу кузницы.
Маркус остался один в тени склада. Гул кузницы, звон клинков из залов, далекие голоса – все смешалось в фоновый шум его новой реальности. Союзники… Они были. Но хрупкие, условные, купленные не клятвами, а прагматизмом и взаимной выгодой. И за каждым предложением Драйи, каждым предупреждением Тормунда, каждым взглядом Ариэлы скрывалась бездна недоверия и потенциального предательства.
Он сжал кулак, чувствуя тепло своей силы, пульсирующее в ответ на вызов. Две недели. Нужно было не только тренировать щит и искать в нем оружие. Нужно было научиться разбираться в людях. И понять, кому из этих теней элиты можно хоть на йоту доверять в предстоящей кровавой игре на Арене Чести. Поиск союзников только начинался, и каждый шаг на этом пути мог оказаться шагом в пропасть.