Чтение онлайн

Маркус почувствовал, как адреналин вливается в кровь. Мысль о том, чтобы стереть самодовольную усмешку Каэлана с его лица, была сладка, как мед с ядом. «Что ты предлагаешь?» – спросил он, голос стал тише, жестче.

«Знание, – ответила она просто. Слово повисло в воздухе, тяжелое и обещающее. «Слабости Каэлана. Его боевые шаблоны. Его… тайные страхи. То, что даст тебе гарантию. Победу. Унижение. И безопасность твоего друга… после. В обмен…» Она замолчала. Ее взгляд, казалось, просверливал его насквозь, взвешивая каждую мысль, каждую тайную дрожь. «…я хочу обещания.»

«Говори,» – выдохнул Маркус, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

«Когда ты займешь место во Внутреннем Круге не по милости Сигурда, а по праву крови и силы… когда твой голос станет весом… – она сделала едва уловимую паузу, – …ты поддержишь мою кандидатуру в Совет Теней. Когда час пробьет.»

Маркус замер. Совет Теней. Сердце клановой тьмы. Место, где решались судьбы в безмолвии, куда мечтали попасть многие и где исчезали навсегда. Цена была чудовищна. Но… отсрочена. И давала ему не просто информатора, а могущественную союзницу в будущем. Союзницу, без помощи которой сейчас он и Торвин могли не дожить до этого будущего. Страх за друга, ярость к Элдину и Каэлану, холодный расчет – все смешалось в один яростный коктейль.

«Я не маг и не пророк, – его голос звучал хрипло, но твердо. – Не могу поклясться, что место в Совете будет твоим. Но клянусь кровью Арнайров, что сделаю все! Все, что будет в моих силах, все влияние, весь вес, который я завоюю, – я брошу на весы за тебя. Когда придет время. Это мое слово.»

Тишина зазвенела. Ариэль смотрела на него. Казалось, целую вечность. Потом ее губы – тонкие, бледные – дрогнули в подобии улыбки, ледяной и безрадостной.

«Слово принято, Маркус Арнайр. Пакт заключен.» Она сделала шаг назад, растворяясь в тени арки. Ее последние слова донеслись, как шепот из ниоткуда: «Каэлан боится слепоты. Истинной слепоты. Его плетения… они требуют зрительного контакта. Ищи способ лишить его этого. И помни… он любит играть с ядами. Но сам их боится панически. До завтра.»

Она исчезла. Маркус остался один в гулкой тишине зала. Холод от ее присутствия еще висел в воздухе, но внутри бушевал огонь. Пакт с тенью был заключен. Цена – будущее. На кону – жизнь друга. И его собственная честь. Он посмотрел на свои дрожащие руки. Больше не было сомнений. Берта. Драйя. Тормунд. И теперь – Ариэль. Союзники найдены. Хрупкие. Опасные. Связанные кровью, тенью и страшными обещаниями. Арена ждала. И он был готов заплатить любую цену, чтобы выжить и спасти. Две недели сжались в один последний, яростный вдох перед прыжком в бездну. Игра началась по-настоящему.

Воздух над Цитаделью Арнайров дрожал. Не от ветра – от гула. Низкого, мощного, как сердцебиение разъяренного великана. Он исходил от Арены Чести. Громадное каменное блюдо, высеченное в скальном основании самой цитадели, вмещало тысячи. Сегодня оно было переполнено. Звук – это был не просто шум толпы. Это был голод. Голод на зрелище. На кровь. На доказательство силы. На надежду.

Маркус стоял в узком, прохладном тоннеле Выхода Чемпионов, прижав ладонь к шершавому камню стены. Через арочный проем в конце виднелся ослепительный срез песка, залитого полуденным солнцем, и первые ряды неистовствующей толпы. Гул врывался сюда волнами, бил по барабанным перепонкам, смешивался с грохотом его собственного сердца. Он чувствовал песок под босыми ногами – холодный здесь, в тени, но он знал, что там, на солнцепеке, он будет жечь. На нем был простой тренировочный гиматий Внутреннего Круга – белый, без украшений, лишь на левом плече – малый родовой знак Арнайров, вышитый черной нитью. Оружия пока не дали. Оно появится позже.

«Нервы, новичок?» – хриплый голос Берты заставил его вздрогнуть. Она стояла рядом, опираясь на свою обычную тренировочную булаву (настоящую, боевую, ей выдадут перед выходом). Ее лицо, обычно каменное, было оживлено диким азартом. Глаза горели. Она впитывала гул Арены, как иссохшая земля – дождь. «Первый раз на Большом Круговом?»

Маркус кивнул, не отрывая взгляда от проема. «Да. Не ожидал… такого масштаба.» Зрелище было ошеломляющим. Трибуны вздымались каменными террасами до самого неба, утыканные пестрыми пятнами зрителей – воины в доспехах Внешнего Круга, аристократы в шелках Внутреннего, старейшины в мантиях на почетных ложах под балдахинами, торговцы, ремесленники, даже дети на плечах отцов. Воздух густел от запахов – горячего песка, пота, металла, жареного мяса с лотков, сладковатой пыли и… предвкушения крови.

«Эйфория, да? – Берта широко ухмыльнулась, показывая крепкие зубы. – Это шанс! Для нас, из Внешнего. Показать этим барчукам, – она презрительно кивнула в сторону другого конца тоннеля, где виднелась изысканная фигура Элдина в безупречном боевом облачении, окруженного Каэланом и Боргардом, – что сила не только в их голубой крови!» Лиана вертела в пальцах эфирный кинжал, ее хищный взгляд скользил по потенциальным жертвам. Боргард рычал что-то, сжимая огромные кулаки. Элдин был спокоен, холоден, как лезвие. Его взгляд на мгновение задержался на Маркусе – оценивающий, презрительный. Маркус почувствовал, как знакомое тепло его дара кольнуло в груди, ответив на вызов.

«Тише, Берта, – прошептал Тормунд, возникший словно из тени стены. Его лицо, покрытое шрамами, было серьезно. Серые глаза сканировали тоннель, толпу за проемом. – Стены имеют уши. Да и барчуки… они не так просты. Смотри.» Он едва заметно кивнул вверх, на почетную ложу Патриарха.

Сигурд Арнайр восседал на каменном троне. Рядом – Джармод, его бездонные глаза казались закрытыми, но Маркус знал – Старейшина видит все. Вальтур стоял чуть позади, его лицо – маска аналитической отстраненности, но пальцы слегка перебирали складки плаща. Веландра сидела рядом с Боргуном; ее ледяной взгляд был прикован к центру Арены, где рунические матрицы, вмонтированные в песок, готовились фиксировать каждую вспышку силы. А чуть в стороне… Лираэль, Старейшина Теней. Неподвижная, закутанная в серое. Рядом с ней, слившись с тенью балдахина, стояла Ариэль. Ее всевидящие серые глаза встретились с взглядом Маркуса на долю секунды. Ничего. Ни намека. Просто констатация: Я здесь. Пакт в силе.

Затем гул толпы взметнулся в небо, превратившись в рев. На песок вышли первые бойцы. Пара из Внешнего Круга – плотный кузнец с боевым молотом против ловкой девушки с парой изогнутых кинжалов и сетью. Формат: один на один. Первая кровь Турнира.

Бой был жестоким, яростным, красивым в своей смертоносной простоте. Молот гудел, высекая искры из песка, кинжалы сверкали, как зубы змеи. Сеть опутала кузнеца, но он, рыча, разорвал ее силой, получив глубокий порез по плечу от девушки. Кровь алыми брызгами окрасила песок. Толпа взвыла. Внешний Круг ревел за своего. Маркус видел азарт на лицах бойцов в тоннеле, их сжатые кулаки, горящие глаза. Это был их шанс. Девушка, используя скорость и ловкость, измотала кузнеца, заставив его споткнуться. Молот выпал. Острие кинжала уперлось ему в горло. Он хрипло признал поражение. Трибуны Внешнего Круга взорвались ликованием. Девушка, шатаясь, подняла руку, ее лицо сияло триумфом сквозь кровь и пот.

«Видишь? – прошипела Берта, ее пальцы белели на рукояти булавы. – Шанс!»

Затем вышли первые из Внутреннего Круга. Не Элдин, не его команда. Двое молодых аристократов. Изящный фехтовальщик против алхимика, чьи руки уже светились готовыми плетениями. Бой был иным. Менее яростным, более… расчетливым. Фехтовальщик парировал выбросы пламени и кислоты с утонченной грацией, его клинок выписывал в воздухе сложные руны защиты. Алхимик пытался зажать его в угол, засыпая липкими сетями эфира. Зрелище было завораживающим – смертельный танец силы и контроля. Но в нем не было той первобытной ярости, что была у бойцов Внешнего Круга. Исход решила ошибка алхимика – он замешкался на долю секунды, перезаряжая плетение. Клинок фехтовальщика, холодный и точный, коснулся его сонной артерии. Поражение. Аплодисменты были вежливыми, одобрительными. Не рев.