Чтение онлайн

Точнее, говорить мы будем втроём, с Бахирой, потому что у неё тоже наверняка есть вопросы. А пока можно смотреть по сторонам и на приближающийся город, потому что вооружённая девушка из гордого и сильного народа маджан это не бесправная «бездушная» игрушка Ашу Сирая…

Джастер снова оказался прав. Стены города, которые раз в шесть, а то и больше, превышали рост человека, были сплошь покрыты плиткой, блестевшей как зеркало. В закатных лучах солнца казалось, что стены состоят из огня и золота, а там, где были тени, они словно растворялись среди земли и неба.

Из рассказов Назараида я смогла понять, что днём стены сильно нагревались, обжигая и ослепляя врагов. Ночью враги не могли ничего разглядеть, а любой свет сразу отражался от удивительной плитки и выдавал лазутчиков. А ещё эта плитка была очень скользкая, прочная и не разбивалась от ударов камнями или оружием.

Неудивительно, что мастера казнили, побоявшись раскрыть такой секрет, но в то же время это было слишком глупо и жестоко. Сколько ещё всего он мог бы придумать?

Джастера на этих людей не было. Он бы сумел им объяснить, что живой мастер, которого ценят и берегут, может быть намного полезнее, чем тот, кто унёс секрет с собой в могилу.

Да и вообще, как я теперь знала, смерть вовсе не препятствие для сильного Взывающего, такого, как Ёзеф или Джастер. Как он говорил: мёртвые не врут… Шут наверняка мог бы этого мастера и с того света вызвать если бы захотел, наверное… Хотя, если этот город такой же древний, как Онферин, то может душа этого мастера успела уйти к тому богу, которому он служил? Наверняка в этой плитке какое-то древнее волшебство есть, как иначе она бы простояла со времён Войны богов и за столько лет даже ни одна не отвалилась?

Я покачала головой, прогоняя странные мысли. Надо же, о чём задумалась: как древнего мёртвого мастера о его секретах можно допросить! Ох, Янига, насмотрелась из тени всякого…

В сам город мы въехали без происшествий. Конечно, стража очень удивилась, завидев «духов пустыни», и ещё больше удивилась, услышав, что это важные гости Назараида, но пропустила нас в город, заручившись клятвами караванщика в нашей честности, порядочности и прочих достоинствах.

Почти сразу Назараид свернул на одну из улиц, и скоро мы миновали ворота в высокой ограде и вступили на широкий двор большого дома.

Я думала, что видела настоящее богатство внутри караванного дома в Онферине, но дом Назараида показал, что я ошибалась. Он поразил меня не только изнутри, но и снаружи.

Два высоких этажа, с арочными галереями и балкончиками, снаружи были расписаны яркими витиеватыми узорами из цветов и листьев. Деревянные резные колонны арок опирались на каменные постаменты, дверь тоже была сплошь в резных узорах.

Внутри стены были выложены крохотными кусочками цветного стекла и большими расписными плитками, и всё вместе снова складывалось в великолепные разноцветные узоры. Украшены были не только стены, но и высокие потолки, и пол. Вдоль стен стояли тонкой работы светильники, на окнах были полупрозрачные занавеси.

Слуги и невольники приветствовали возвращение хозяина поклонами и громкими восхвалениями Сурту за благополучное возвращение господина.

На нас они смотрели с опаской, но Назхараид быстро всё расставил на свои места, распорядившись проводить дорогих гостей в лучшие комнаты. Я не знала, сам он не решился предлагать нам женскую половину дома, или Джастер ему сказал, чтобы нас поселили вместе, но караванщик промолчал, когда Бахира взяла Джастера за руку, а я пошла следом за ними. Наши лошади, мул и вещи остались на попечение слуг.

Мы вышли на внутренний двор, и пошли вдоль галереи. Было горько видеть, как Шут легко поводит перед собой посохом, негромко постукивая по каменному узорному полу. Мне очень хотелось, чтобы он тоже мог полюбоваться той красотой, какую я видела вокруг. Моих познаний в языке маджан не хватало, чтобы рассказать об этом, а на своём языке я говорить сейчас не могла.

— Ами, я хочу знать больше слов, — негромко высказала я свою просьбу, убедившись, что вокруг никого нет, кроме слуги, который показывал нам дорогу. — Здесь очень красиво, а я не могу сказать об этом.

— Ваши комнаты, господин, — сказал слуга, с поклоном открывая перед Джастером дверь, украшенную изумительной тонкой резьбой.

— Хорошо, Яния, — отозвалась Бахира и перешагнула порог наших покоев. — Мы пришли, сын мой.

Комнаты внутри были похожи на те, что я уже видела в караванном доме, только намного богаче украшены. Всё здесь было расписано, украшено пёстрыми коврами и тонкой резьбой. Даже Бахира не сдержала восхищения, негромко описывая Джастеру наши покои.

— Яния права, Джасир. Здесь очень красиво! Это похоже на три больших шатра, чьи стены сложены не из шкур, а из цветов и трав! Я вижу среди них птиц и жду, что они вот-вот запоют! На полу много ковров и это очень искусная работа!

— Чудесно, — улыбался в ответ на наши восторги Шут, неспешно дойдя до низкой узорной скамьи на возвышении. Нащупав сиденье кончиками пальцев, он сел и пристроил рядом посох.

Мне стало стыдно, что мы с Бахирой не помогли ему, а бросились разглядывать красивое, как маленькие девочки.

— Я рад, что вам нравится. Посмотрите ещё, здесь должна быть кровать, одна или две.

— Одна, — я заглянула за ажурную деревянную решётку, которую и дверью-то назвать было нельзя. — Но она большая! И комната большая. И тут есть большое окно, а между ним и кроватью — очень красивая решетка с проходом, она похожа на кружево. А перед окном есть маленький столик и высокая подставка для книг и письма. Даже перо с чернильницей есть.

— Это хорошо, — Джастер снова кивнул. — Значит, вам хватит места.

— А как же ты, Джасир? — Бахира выглянула из спальни, которую рассматривала вместе со мной.

— Посплю на коврах. — Он провёл рукой по ворсу. — Они действительно хороши. Кстати, пока мы в доме, вы можете снять парны и оставить оружие здесь. Их никто не тронет.

— Хорошо, сын мой.

Бахира в самом деле сняла пояс со своим сабероном и положила на кровать. Рядом лег аккуратно свёрнутый парн. Я последовала её примеру, положив Живой меч с другой стороны кровати и прикрыв его своим парном.