Чтение онлайн

— А ты…

— Судьба человека и проще и сложнее, чем об этом думают люди. Многие верят, что являются всего лишь бесправными игрушками в руках судьбы или богов, но такие люди подобны листьям, что упали в реку и плывут по течению. Они забывают, что в любой момент могут изменить свою жизнь, если захотят сделать это, потому что у них есть дар свободной воли.

— Как же это возможно, Джасир? — удивилась Бахира. — Разве судьбы людей уже не определены волей Тёмноокого Сурта?

— Конечно, нет. Сурт только следит, чтобы судьбы людей следовали Высшему замыслу, но не определяет их. Этелле прядёт нити жизни, но какой будет нить, каждый миг определяется делами, словами и мыслями того, кому она принадлежит. В любой момент своей жизни человек сам может испортить её или сделать лучше. В этом заключается божественный дар свободной воли людей. Из нитей жизней сплетается Узор этого мира, за которым наблюдает Сурт, и каждая нить находит в нём своё место. Но когда нить становится слишком плохой и портит Узор или человек упрямо своей волей пытается занять не своё место в Узоре, Сурт даёт Этелле разрешение обрезать такую нить.

— Выходит, люди зря молились Этелле, чтобы она сделала их нити лучше? — удивилась я. — Она ничем не могла им помочь?

— Почему? — Джастер удивлённо вскинул брови. — Боги могут добавить свою силу в нить человека и в первое время часто и охотно это делали, так как Узор становился только красивее. Но потом Сурт заметил, что одни люди слишком сильно надеются на их помощь и потому сами ничего не делают для своей жизни, отчего их нити становятся гнилыми и их приходиться обрезать прежде срока, а в Узоре появляются прорехи. Другие же, получив божественную поддержку, забывали о законах этого мира и начинали делать такие дела, что Узор менялся хаотично и непредсказуемо. К тому же, многие боги стали требовать с людей плату за свою помощь, заставляя взамен делать то, что считали нужным, невзирая на право свободной воли человека, и это прогневало Кадару.

Рассерженные таким бесчинством богов и людей, Кадара и Сурт обратились к Отцу и Матери, и те сказали, что боги могут забирать свою силу обратно, когда их подопечные начинают вредить миру. Если же сами боги этого не делали, то Сурт по праву карал их подопечных, а Кадара — самих богов за нарушение законов мира. Так люди узнали, что божественное покровительство можно потерять, если вести себя неправедно и нарушать установленные свыше законы.

— Я понимаю, о чём говорит мой сын, — негромко сказала Бахира. — Я помню легенды о вождях и воинах, которые вознеслись и пали, потому что прогневали своих богов.

— Верно, ами. — Джастер спокойно кивнул. — Но времена великих героев и вождей прошли, когда появилась Завеса. А законы, установленные свыше, остались неизменны. Этим законам по-прежнему подчиняется всё вокруг. Жизнь простых людей проста и потому узор их жизни легко предсказуем. Достаточно знать законы мира и жизни, уметь видеть и слышать, чтобы предсказать такую судьбу или направить человека в нужную сторону. Для этого не нужно заглядывать через плечо Тёмноокого. Янига, будь так добра, налей мне чифе.

Я кивнула, выполняя его просьбу и думая над услышанным…

«Учись смотреть и слушать, ведьма. И тогда то, что люди полагают тайным, станет для тебя явным…»

Так вот о чём он говорил. Не о каких-то простых вещах, которые можно заметить, если быть внимательной, а о судьбах…

Я вложила чашку с чифе в ладонь Шута.

— Но ведь ты сегодня…

— Да, — Джастер ответил спокойно и очень весомо. — Сегодня я это сделал. Ибо пришло время каждому из нас вершить ту судьбу, которой мы предназначены.

В тягостном молчании прошло несколько минут. Джастер молча пил отвар чифе, пока мы с Бахирой думали каждая о своём.

— Ответь мне, Джасир… — Бахира, прервав молчание, подняла на Шута встревоженное лицо. — Насколько открыты тебе наши судьбы? Что ждёт нас в грядущем?

— Не всегда следует знать грядущее, ами, — негромко ответил Джастер. — Такие знания часто пугают и лишают человека веры в лучшее, и он в слабости и страхе опускает руки там, где мог бы добиться успеха, если бы постарался и верил в себя, а не предавался жалости. Все испытания даются по силам, нити уже складываются в узор, но каким он будет — зависит от каждого из нас. Ни одна нить не обрывается Суртом, пока она хороша и на своём месте.

Я молчала, не зная, что сказать. Я-то думала, что мы просто разберемся с Вахалой, а потом он разберётся со своим врагом, а потом он всё же останется со мной, и мы будем бродить по дорогам вместе…

Но сейчас я вдруг поняла, что для Джастера всё намного сложнее и серьёзнее, чем я себе представляла.

Узор жизни… Нити судеб… Как же это всё сложно, Матушка…

«Её нить важна для мира», — вдруг вспомнился мне громовой голос Сурта. — «Чем она не угодила тебе?»

Ой, мне… Великие боги… Неужели Вахалу нельзя убивать?

А что же мне тогда делать?!

«Я не хочу, чтобы ты жалела о своём выборе…»

Ох, Джастер. Прости, но я больше не верю тому, что ты не знаешь своей судьбы до конца. Ты — знаешь, и знаешь наверняка. Поэтому все мои мечты и признания разбиваются о твоё «потом» и «подумай»…

Потому что… потому что победа в битве не означает, что победитель непременно останется жив и здоров.

А Джастер уже стал уязвимым из-за меня. Он уже не может сражаться, как прежде. Он не станет жаловаться, но ведь без помощи он теперь даже себе еду не приготовит!

Как он сможет победить своего врага?! А может… он на это и рассчитывает: погибнуть вместе с ним?!

Ой, мне! А ну успокойся, Янига! Ну что за мысли в голову лезут!

Я невольно прижала ладони к горящим от волнения щекам, стараясь успокоиться и совсем забыв о Бахире.

— Твои слова напугали Янию, сын мой, — встревоженно сказала она, и я тут же поспешно замотала головой, прося её не продолжать. Но было поздно.

Джастер обратил на меня лунные зрачки, и я почувствовала себя бабочкой на острие его фламберга.

— Всё будет хорошо, Яния, — неожиданно легко улыбнулся Джастер, протягивая руку в мою сторону. — Не волнуйся и не придумывай того, чего нет.

Я только молча кивнула, ощутив горячую ладонь на своём плече. Он даже так насквозь меня видит.

Не придумывать того, чего нет… Ох, Датри, хорошо как он сказал…

— Я услышала тебя, сын мой, — немного помолчав, произнесла Бахира. — Но можешь ли ты открыть нам, какой узор ткут боги нашими нитями, и чем мы с Янией можем помочь тебе в твоём деле?