Чтение онлайн

Гадость какая — представить даже. А вот Фаррел — нормально, и она бы не против... Ах, все не в ту степь, Ро, все не в ту.

— Мы не будем целоваться, — твердо тряхнула головой Аврора. — Обещаю. А его восхищение... Он — поэт, Винни. Я бы с удовольствием...

— Я тебе не Винни.

Надменно фыркнув, подавальщица удалилась.

Мда. Такими темпами ее отравят в этом клоповнике еще до того, как наступит завтра.

Тильда подала голос, задумчиво раскрашивая хлеб:

— Я бы тебе не советовала с Виннифредой ссориться. Она — не только звезда нашего театра, ее еще и весь Нижний город обожает.

— Она что же, поет хорошо?

— Да как... перепонки в ушах не лопаются, и то дело.

Аврора повела бровями. «И то дело».

— Ведь даже если вы не будете целоваться по-настоящему, все равно все будут думать, что вы целовались, понимаешь? И... Фарр тоже.

Аврора ответила быстрее, чем подумала.

— Фарр такие места не посещает, я уверена.

— Это почему же?

— Ну... Он слишком для этого приземленный. И, вообще... при чем здесь Фаррел?! Я не хочу принимать никаких решений по его поводу!

— Подруга, так я и не прошу тебя об этом! — рассмеялась Тильда и протянула хмурой Авроре кусок хлеба.

Ро помрачнела еще сильнее. Отщипнула кусок хлеба, скатала в комок, засунула за щеку. Она ожидала этого момента. Когда захочется перестрелять всех, кто осмеливается существовать и нарушать ее дыхание и биение сердца. Из остатков приличия она буркнула:

— Напомни, почему мы — подруги?

— Потому что я на твоей стороне? — пожала Тиль плечами. — Ты как заря. Знаешь, будто была ночь, а теперь... все зашевелилось, вот-вот наступит утро... Ничто не будет как прежде. Я в восторге. Даже провозглашение империи ничего по сути не изменило. А ты... ты меняешь все просто тем, что ты есть. Вот... хочешь, чтобы ОК стали по-настоящему едины. Театр... Тогда надо действительно хорошо спеть. Лучше, чем Виннифреда. Чтобы нас на подняли на смех. Ты ведь точно поешь как соловей?

Болтовня Тильды, назвавшейся — и вправду ставшей — подругой, заставила Ро улыбнуться и поднять глаза. Проклятые пикси. Из-за них, из-за неверия, что она и правда может для кого-то что-то значить, что-то уметь, что имеет право бороться за главную роль, например... она теряет слишком много. Нельзя ведь сидеть в дыре и норе! Надо жить!..

Аврора схватилась за виски.

— Ты правда думаешь, что заря — это к лучшему?

Она любила говорить образами. Так проще. Чем сказать «я — к лучшему?».

— Я всегда говорю то, что думаю.

— А если она принесет надежду, которой в принципе нет?

Тильда хмыкнула.

— Вот что... Давай-ка пойдем отсюда, подруга. Боюсь, «От пуза» к тебе не слишком благоволит, да и ароматы тут явно не по твоему нутру — вся зеленая. Поедим гостинцы Кунста. Ты ведь можешь отказаться столоваться у Гаррика, верно?

Ро простонала.

— Я хочу... Но я не представляю, где покупать еду...

— У тебя же есть бубрики! Насчет завтраков поможет Кунст, а так — я тебе покажу лучшего мясника, булочника, бакалейщика...

С ними надо разговаривать. Слишком много контактов. Да чтобы они все!..

— Бубрики нужны на товары. Я сегодня собиралась съездить в Альпурху. И это тоже организует Гаррик. И еще мне с ним репетировать. Нет, Тиль... нельзя.

Хотелось рыдать. А еще запахло вареной капустой, и к горлу подступил комок сливового пирога. Как Ро подумала о засаленном зеленом тюрбане, так и вовсе...

— В Альпурху?! А это зачем?

— За травами для чая. Если их красиво запаковать... Сделать саше... — Аврора схватилась за горло.

Нет, кажется. Конечно, кажется. Ей всегда кажется, что ее стошнит. До смешного закономерно, что с этим можно жить, и никакой рвоты не случается.

— Еще там интересные тканые покрывала.

— Но зачем тебе это? Разве тебя не поддерживают Фарр, Исмея, Мерчевиль, в конце концов?

Аврора мотнула головой.

— Во-первых, — загнула она палец, — мне нужна самостоятельность. Я ее добилась и спускать паруса не намерена. А во-вторых... ты ведь на стороне империи, Тиль?

— Что за вопрос!

— Теоретически ОК — одна империя, практически — это четыре королевства, почти ненавидящих друг друга. Историю так быстро не сотрешь, Тиль, но людей никогда не сплачивали долг или идеалы. Единицы способны жить и дышать этими величинами.

Аврора снова заговорила премудростями и философиями, но в полете мысли не заметила, как вытягивается лицо простодушной кудесницы.

— А вот выгода — всегда идеальное решение. Если они будут иметь материальную выгоду от существования империи, тогда и идеология странников потеряет свою привлекательность. Я свяжу их такими узами, которые они сами не захотят рвать. Сначала сыграем на любопытстве, а потом уже будет

— Ро! — отшатнулась Тильда. — Ты... говоришь совсем как Фарр и Ис! А как же твоя проповедь в лапшичной про жизнь? Я уже узнала.

— Это...

С кухни за прилавком послышались грохот и ругань. Аврора вздохнула, выдохнула и вдохнула поглубже. Все хорошо, Ро. Мы справимся. Мы обязаны. Ведь мы — как Фарр и Ис, как мы ни хотели бы верить во что-нибудь иное. Хотя мы все же — сами по себе. Всегда. И навсегда.

— Пойду, поговорю с ними. Виннифреде нечего ревновать, а вот если Гаррик ей не верен, то это их проблема, и нечего на меня пенять.

Почему в жизни постоянно приходится брать все в свои руки?.. Переть вперед, что-то решать, когда сил — только чтоб прикрыть глаза и отбыть в мир иной (не самая подходящая метафора, Ро — это ты уже сделала). Всем разрешено истерить и делать неправильные выводы и принимать гадкие решения, а ты... должен быть выше и сильнее этого всего?

Проклятие, проклятие, проклятие! Ро зло сжала кулаки и столкнулась нос к носу со взъерошенным Гарриком Тенором, выбегающим навстречу.

— Аврора! — радостно воскликнул поэт. — Я набросал первый акт! Вот послушай...