Чтение онлайн

– Он знает, где тот живет?

– Где живет, не знает, а где подрабатывает и часто обитает, сможет показать. Очень занимательная контора, я тебе скажу.

– Что-нибудь с продажей машин связано?

– Почти угадал. Только не с продажей, а с ремонтом. Это авторемонтная мастерская. Но сдается мне, что автосервис одновременно служит и перевалочной базой, на которой перебивают номера и снабжают тачки новыми документами перед отправкой в другие регионы.

– Так что, будем брать слесарей?

– Как-нибудь без тебя обойдемся. Ты уже взял одного, – ехидно засмеялся Зубков и добавил: – Как по учебнику…

– Издеваетесь?

– Нет, учу работать. Ладно, оставим этот черный юмор в стороне. Ты вот что сегодня сделай. Зайди к нашим художникам: пусть они по твоим описаниям составят фоторобот того угонщика…

– На случай?…

– Засветился он, Игорь. Убрать они его могут, чтобы не вывел на всю организацию. А карточка для опознания не помешает…

– Ну, тогда я лечу на работу.

– А что, тебе больше там нечем заняться? – хихикнул Зубков. – Впрочем, если хочешь попасть под горячую руку начальства, то можешь приходить. Руководство отмордует, а я добавлю. За компанию. Тут еще многие не успели забыть, как ты благородно подставил свою опергруппу под пули телохранителей.

– Так что же мне вообще в управлении не появляться?

– Пока – не стоит. Пусть все устаканится. Тем более, что ты с понедельника по выходные дни включительно считаешься откомандированным в город Санкт-Петербург. Для посещения морского порта. Не забыл еще, что мы с тобой намечали по поводу паромной переправы?

– Ну что вы, Владимир Иванович!

– Ну так и действуй по плану. Вечерком, когда начальство разбежится, заглянешь в управление и возьмешь у себя в столе командировочные документы и деньги.

– Будет сделано.

– Ну, тогда передавай привет Соне.

Игорь нажал на кнопку, положил трубку на кровать и во все горло заорал:

– А где мой утренний кофе?

– Вам в постель, товарищ капитан? – донеслось из кухни.

– Еще спрашиваешь!

Соня тотчас же появилась с подносом в проеме двери:

– Сию минуту, мой совратитель.

Она поставила поднос на тумбочку трюмо, и он, поймав ее за полу халата, потянул к себе.

– Ну не балуйся, Игорь. Хватит дурачиться. – Она попыталась высвободиться, но халат сполз с плеча и обнажил грудь.

Смагер деланно завыл от предстоящего удовольствия, как кошка, прыгнул к Соне и, обхватив ее за талию, повалил на кровать…

– Я никогда не была в Питере, – сказала Соня и, все еще нервно подрагивая, устало закрыла глаза.

– Хочешь, мы поедем в Питер в наше свадебное путешествие? – приподнявшись на локте, заглянул ей в лицо Смагер.

– Ты серьезно хочешь сделать мне предложение?

– Я люблю тебя, Соня.

– Но прежде мне необходимо добиться развода.

– Кстати, а почему его нет дома?

– Ты хотел устроить групповой секс? – не открывая глаз, улыбнулась она и уже сухим голосом добавила: – Он больше сюда никогда не придет, Игорь.

Он крепко обнял ее и дотронулся губами до носа.

– А хочешь, мы ускорим это свадебное путешествие и я сама приеду к тебе на целых четыре дня? Туда, в Питер? – вдруг спросила она.

– Правда? Но у тебя же дежурства? – Смагер не знал, шутит она или говорит серьезно.

– Правда, – открыла она глаза и блаженно посмотрела на Смагера. – Мне должны отгул за одну смену. Ну что, приезжать?

– Еще спрашиваешь…

Специальных заказов на какие-то конкретные марки машин не поступало. Но угонный конвейер продолжал по-прежнему четко работать.

Он, угонщик со стажем, всегда придерживался одного принципа: если нет конкретного заказа – бери переднеприводную «Ладу». Во-первых, как «восьмерки», так и «девятки» в любой сезон пользовались повышенным спросом у населения. Во-вторых, «приемщики» всегда без претензий расплачивались за эти модели: при их переоборудовании было меньше всего мороки. Он сам не раз видел, как сварщик легко срезал автогеном с кузова чашки с выбитыми номерами, а затем на место старых приваривал другие, с нужными цифрами.

Он слышал, что даже оперативники, которым по долгу службы приходилось заниматься розыском угнанных автомобилей, на чем свет стоит кляли заводчан и конструкторов за подобную степень защищенности автомобиля и даже прозвали эти чашки «подарком для бандюков».

И в самом деле, уж кому-кому, а ему-то не по рассказам было известно, что любая импортная модель, словно салат, нашпигована всякими противоугонными штучками: масса степеней защиты на кузове, двигателе, стеклах, многих самых необходимых деталях. Любой американский «Форд», французский «Рено», английский «Ровер», не говоря уже о немецком «Мерседесе», усыпаны защитными табличками, потайными наклейками под салонной обшивкой, выбитыми и вытравленными на металле номерами.

Когда не было конкретных заказов, он по утру садился в электричку и ехал в какой-нибудь аэропорт. Чаще всего в Домодедово. Там, на платной стоянке, легче всего было подыскать необходимую тачку и добраться на ней до Москвы. При этом требовалось немного терпения и минимум хитрости. Он обустраивал свой наблюдательный пункт метрах в пятидесяти от въезда на стоянку и внимательно следил за всеми «восьмерками» и «девятками», которые въезжали на площадку и останавливались перед человеком в пятнистой одежде. Определить отлетающих на отдых владельцев «Жигулей» не составляло большого труда по нескольким причинам. Они в отличие от встречающих подолгу вели разговор с охранниками и, достав бумажник, по нескольку раз пересчитывали купюры, которые вскоре пропадали в кармане сторожа. По длительности этой процедуры можно было определить, на сколько дней покидал столицу клиент авиакомпании. Ну а самый главный признак того, что частник оставляет на несколько суток свою тачку на стоянке, он определял по стилю одежды и поведения. Человек с чемоданом, в костюме и при галстуке, приехавший в аэропорт в одиночку, редко через несколько минут возвращался к своей машине. А взгляд! О, брошенный на машину взгляд, перед тем как расстаться с ней, говорил ему не только о том, каким путем была приобретена машина, но и о годе ее выпуска, пробеге и степени ухоженности.