Автовор
Шрифт:
Он положил фотографию на стол дежурного и спросил:
– Давно пришла?
– Сегодня утром по факсу передали. А ты чего так встревожился, Федосыч? Это твой внук, что ли?
Колодный хмыкнул и посмотрел в лицо дежурного по управлению:
– Много будешь знать, скоро состаришься.
– До тебя мне все равно далеко, – сострил дежурный.
Федосыч оставил слова своего коллеги без внимания, посмотрел на телефон и хотел было уже потянуться за трубкой, но вовремя сообразил, что все его переговоры с подполковником Зубковым через десять минут будут доложены начальству. Он вышел из дежурки и засунул руки в карманы: «Во, дожили! Придется действовать методами преступников и звонить из автомата».
Он чуть ли не бегом шел в сторону метро. Только там, по его мнению, можно было купить жетончик.
– Вы уверены, что не обознались? – спросил Зубков после того, как Федосыч поведал ему о своем наблюдении.
– Обижаете, Владимир Иванович.
– Извините, Иван Федосович, у меня этот вопрос от неожиданности вырвался. Одно обидно: нет у меня лишних людей. Смагера вот в командировку отправляю…
– Так, может быть, и я на что сгожусь? – предложил свои услуги Федосыч.
– Даже не знаю, как и благодарить вас, капитан…
– Давайте обойдемся без комплиментов, товарищ подполковник.
– Хорошо. Мне нужно, чтобы кто-нибудь профессионально понаблюдал, машины каких марок и под какими номерами въезжали в ворота автосервиса и какие выезжали. Хорошо было бы разглядеть, кто был за рулем. Что за люди наведывались в гости к нашему знакомому Оганяну?
– У меня есть видеокамера… – похвастал Федосыч.
– Я был бы рад, если бы вы оказались отличным кинооператором, Иван Федосович.
Федосыч повесил трубку и тут же бросил в телефон-автомат второй жетон.
– Выручай, Глебушка, – просил он своего товарища участкового. – Пока я буду киносъемками заниматься, ты бы территорию автосервиса в качестве клиента посетил, да там внимательно все осмотрел…
Еще через полчаса Колодный расположился на лавочке, которая находилась метрах в ста от ворот автосервиса. Он был в старом коричневом плаще, который надевал в последний раз года три назад, голову прикрывала кожаная шляпа. Если учесть, что видеокамеру он спрятал в старый портфель, в котором предусмотрительно прорезал небольшую дырку для объектива, а на портфель положил толстую газету, которую якобы читал с большим интересом, то со стороны Федосыч и в самом деле походил на частного детектива, о внешности которых так много писалось в криминальных романах.
Глебов, обещавший подъехать на какой-нибудь машине и под видом ремонта проникнуть на ней на территорию автосервиса, так и не появился. Но камера Федосыча зафиксировала серый «Мерседес», в котором в качестве пассажира переднее сиденье занимал, как стало принято писать в газетах, мужчина кавказской национальности. «Мерс» несколько раз подавал звуковой сигнал, но с открытием ворот медлили. И тогда пассажир вышел из машины и пешком направился к металлической двери. Через несколько минут ворота открылись и пропустили «Мерседес».
Он просидел еще пару часов, но, кроме той самой «Ауди», которая, ревя мотором, словно пантера, выпрыгнула из ворот, больше ничего особенного не заснял. Он в мыслях выматерился в адрес своего давнего товарища Глебова, который обещал помочь ему, но так и не приехал. Стало смеркаться, и Федосыч решил сам пройти на территорию автосервиса. В коммерческой палатке, которая находилась около автобусной остановки, он купил бутылку дешевой водки, плитку шоколада и бросил покупки в портфель.
Федосыч вернулся к воротам автосервиса, подошел к калитке и хотел было уже взяться за дверную ручку, как калитка сама распахнулась и в проеме показался Глебов с карбюратором в руках. За его спиной стоял Сурен. Глебов сделал вид, что совершенно не знает Федосыча, переступил металлический порожек и, держа перед грудью карбюратор, направился к тротуару. Федосыч чуть слышно чертыхнулся, но тут же, увидав Сурена, приветливо улыбнулся:
– Сколько лет, сколько зим?! – сказал он и протянул руку старому знакомому.
– Что, опять машина сломалась? – нехотя пожимая ладонь милиционеру, спросил Сурен.
– Нет-нет, работает как часы.
Оганян подозрительно оглядел необычный наряд участкового:
– Ты, Федосыч, на Пинкертона смахиваешь. Так что же тебя привело к нам в гости, если машина в порядке?
– А разве мы в прошлый раз плохо посидели? – вопросом на вопрос ответил Федосыч.
Сурен пожал плечами:
– Под настроение можно и посидеть.
– А что, сегодня нет настроения? – Колодный, не дожидаясь приглашения, прошел мимо Сурена и направился к зданию мастерской.
– Иван Федосович! – окрикнул его Оганян. – У нас сегодня работы много. Не время для праздника.
– А мне хочется, Сурен. Очень хочется. Видишь ли, меня на пенсию отправляют, а за жизнь поговорить не с кем. Вот проходил мимо и подумал: дай зайду! Тем более с меня должок. Прошлый раз ты меня поил. В этот раз я тебя угощаю. Ну пошли, пошли…
Участковый краем глаза заметил, как недовольно вспыхнули глаза Оганяна, он в два шага догнал его и, загородив дорогу в здание ремонтных мастерских, настойчиво сказал:
– Следующий раз, Федосыч. Время позднее, я устал, а работы еще – море.
– Тогда, Сурен, прими от меня подарок. – Федосыч полез в портфель и достал бутылку водки. – Ты меня в прошлый раз коньячком потчевал, а я тебе в качестве презента русской водочкой одарю. Вот, возьми.
Сурен взял бутылку и даже не взглянул на этикетку. Федосыч догадывался, что его присутствие тяготит начальника мастерских. Но даже сам не зная почему, участковый тянул время со своим уходом, словно дожидаясь каких-то событий. Он не ошибся: из двери мастерской вышел паренек, которого он когда-то видел на прекрасном джипе и, не распознав в незнакомце участкового, обратился к Оганяну:
– Сурен, так в какой бокс «семерку» упрятать?
– В третий ставь, – сквозь зубы процедил через плечо Сурен и, взяв Федосыча под руку, повернул в сторону въездных ворот.
Через несколько секунд Колодный оказался уже за воротами. В одной руке у него был портфель с камерой, в другой он держал бутылку водки. Как ему ее обратно сунул Оганян, Федосыч и не заметил. Дверь за ним с лязгом закрылась на щеколду и участковый только услышал слова парня:
– Номера мы уже сняли…
Но тут же его перебил злой голос Сурена: