Чтение онлайн

– Уж не хочешь ли ты выйти за него замуж, Лейла?

Она резко встала с кресла.

– Сколько раз я тебя просила, Шамиль, не называй меня никогда Лейлой. Я Лена. А лучше, как всегда, зови Балериной.

– Когда я тебя ласкал, то всегда звал Лейлой. И ты не обижалась. А теперь вдруг так недовольна. Ты и в самом деле испытываешь к Греку какие-то чувства?

– Какое тебе дело до моих чувств? Наши чувства остались в прошлом, Шамиль.

– Но я иногда о тебе вспоминаю. Вот сейчас, например, решил заглянуть на огонек. Может, обогреешь нас, а?

Она сделала вид, что не поняла подвоха насчет троих сразу. Хотя знала, что от Шамиля, когда он на кого-нибудь гневался, можно было ожидать все что угодно. И в данный момент он явился к ней со своими ребятишками неспроста. Она не сообщила ему об отъезде Грека, но по каким-то своим каналам Шамиль все-таки узнал об этом. Она так надеялась, что Грек, как и обещал, вернется в течение двух суток и не нужно будет сообщать Шамилю о его отъезде. Грек и в самом деле нравился ей все больше и больше. Честно сказать, она даже имела на него свои виды. Правда, весьма смутно и отдаленно представляла, каким образом у них могут сложиться отношения. Она выполняла, если можно так выразиться, свою работу, и с того самого памятного рейса «Баку – Москва», когда они познакомились с Греком в самолете, докладывала Шамилю о всех передвижениях, планах и мыслях своего подопечного.

Конечно, она вскоре заметила, что и у Грека зарождаются к ней особые чувства, не такие шкурные и звериные, какие в течение года у них были с Шамилем. Да, ей часто приходилось выполнять его просьбы и приказания, завлекать на благо общего дела к себе в постель нужного Шамилю человека, а то и делить кровать со своим боссом, когда тому было невтерпеж. Тогда он пыхтел и в порыве страсти называл ее Лейлой.

– Сомневаюсь, что в этот раз ты пришел добиваться моих ласк, Шамиль.

– Почему ты не предупредила меня об отъезде твоего хрена? – отбросив в сторону дипломатию, повысил голос Шамиль.

– Я не посчитала поездку важной для твоего внимания, – ответила она спокойно и улыбнулась, стараясь разрядить напряжение. Уж кому, как не ей, было знать, к чему может привести психоз, который порой находил на ее патрона. Но Шамиль не клюнул на ее обворожительную улыбку.

– Ты знала, куда он едет? – продолжал допытываться он.

Она опустила глаза и постаралась просчитать ситуацию, как это всегда делала, когда ребята угонщики брали ее на задание. Она любила риск и порой, ради собственного удовольствия и за ничтожные деньги, соглашалась поработать в паре. И теперь она не была уверена, что если Грек попадет в руки Шамиля, то ни под какими пытками не признается, что ничего не сообщал ей о своем калининградском вояже. Да, он говорил ей о предстоящей поездке в Прибалтику и даже звал с собой. Но она, сославшись на занятия в балетной студии, отказалась.

– Знала. – Она пристально посмотрела в глаза Шамилю.

– Он тебя звал с собой?

– Звал.

– Тогда почему ты не поехала? Ты нарушила мое приказание – быть повсюду с Греком и докладывать мне о каждом его шаге.

– Я не могла поехать.

– Вот как?

– У меня были сильные боли, – попыталась оправдаться она. – У каждой женщины бывают критические дни. Тебе об этом известно?

– Мне об этом не известно, – холодно ответил Шамиль и, поглядев в сторону своих телохранителей, щелкнул пальцами. – Ребятки, вам она нравится?

Телохранители хищно заулыбались:

– Да, босс.

– Приготовь мне пару бутербродов и кофе, – сказал он ей, затушил сигарету в глиняном горшочке, в котором цвел экзотический кактус, и пошел на кухню.

– И ты, конечно, не знаешь, какого черта он поехал в Калининград?

Она отрицательно покачала головой.

– У него было много денег? – засовывая в рот бутерброд почти целиком, спросил Шамиль.

– Точно не знаю. Но думаю, после того, как он потратился на квартиру, осталось тысяч тридцать.

– Ба! Лейла! Что такое «тысяч тридцать»? – удивленно разинул рот с разжеванным бутербродом Шамиль. – Я тебя не узнаю. Или ты действительно влюбилась, или теряешь квалификацию. Ты всегда выворачивала наизнанку даже мой бумажник, когда представлялась такая возможность…

Он свирепо посмотрел на нее:

– Я тебя последний раз спрашиваю, сколько у него было денег?

Она вспомнила, как Грек интересовался, какую машину ей хотелось бы иметь.

– Сколько стоит красный спортивный «Мерседес» последней модели?

– Что ты мне голову забиваешь? – Шамиль в гневе смотрел на нее.

– Он обещал мне подарить красный спортивный «Мерседес».

– Сука, что же ты раньше молчала! «Мерседес» он ей обещал. – Шамиль метнулся к телефону.

Она присела на краешек стула прямо напротив него.

– Сосо? – заорал Шамиль в трубку. – У тебя Грек гостил?

Он на какое-то время замолчал и только гневно сверлил ее своими черными глазами. Потом показал пальцем на дверь.

Через десять минут он вышел из кухни и поманил пальцем своих телохранителей.

– Ребята, Лейла хочет ласки. Но я сегодня что-то не в форме.

– Шамиль, только не это! – вскрикнула она и спрыгнула с дивана.

Он, казалось, с жалостью посмотрел на нее, прошел по залу и пнул ногой дверь спальни. Широкая кровать была аккуратно застелена розовым атласным покрывалом. Он посмотрел на это спальное ложе, потом перевел взгляд на балерину:

– Как, ты уже отвыкла от группового секса?

– Шамиль, я тебя умоляю. Разве мало я тебе помогала?

– Хорошо, – задумавшись, сказал он. – Тогда сделай так, чтобы Грек завтра утром был у меня.

– Я не смогу этого сделать, – категорично ответила она.

– Ребятки, – снова повернулся Шамиль к парням. – Лейла хочет ласки.

Он еще раз взглянул на нее и пошел в сторону кухни.

– Зря ты, Лейла, отказалась. Завтра Грек и без твоей помощи будет у меня. Вы хотели прыгнуть очень высоко. Выше меня. Я этого не люблю.

Телохранители взяли ее под руки.

В фотороботе, который был составлен со слов Смагера, Федосыч узнал того самого парнишку, который помог участковому перегнать «Москвич» из автоцентра до дома. Он надел очки и еще несколько секунд повертел фотографию в руках. Последние сомнения исчезли: конечно, это был тот самый малый.