Чтение онлайн

Колеус тихо рассмеялся и склонил голову в жесте согласия.

— Твоя правда, каждый Бард ищет свой собственный путь. Музыка всесильна, способна вселять и радость, и отвращение, разжигать любовь и ненависть, одухотворять и лишать сил. И только от тебя зависит то, что будет нести твоя музыка. Я рад, что ты это поняла.

Пока я удивлённо таращилась на возникшее системное сообщение и пыталась понять, каким образом выполнила задание и что за характеристика такая интересная, Колеус вытащил несколько свитков и разложил перед собой:

— Я обещал тебе один из своих песенников. Выбирай, какой тебе больше по душе.

На первый взгляд выбор очевиден: текущие бои слишком скоротечны, чтобы ослабление противника сыграло сколько-то значимую роль, а наши характеристики слишком малы, чтобы усиление на 1 % дало ощутимую пользу. Снятие негативного эффекта выглядит куда как полезней, но… В долгосрочной перспективе усиление целого рейда куда полезней, а ослабление рейдового босса даже на 1 % дело полезное. Хотя… Что мне до долгосрочных перспектив?

Но спешить я всё же не стала.

— Для начала объясни мне, как я вообще буду учиться новым навыкам и заклинаниям? Что-то я могу позаимствовать у других классов, чему-то, как я вижу, я обучусь из песенников. Но ведь это явно не всё.

— Ты права и не права одновременно. Вдумайся, что составляет саму суть Барда.

— Музыка, — ответ выскочил будто сам собой, но, немного подумав, я вынуждена была его немного расширить. — Творчество. Искусство.

— Да, именно так. Для тебя это музыка, для кого-то другого — танец, для третьего — декламация, а четвёртый, быть может, создаст своё собственное, уникальное направление. Но суть одна — наша жизнь — творчество. Барды — существа, живущие эмоциями, выражающие их вовне. Всю свою жизнь мы посвящаем поиску вдохновения. Кто-то ищет новизну, кто-то, наоборот, неизведанную глубину в давно знакомом, кто-то заглядывает в других, кто-то не выходит за пределы себя. Но все мы самостоятельно открываем в себе то, что поможет в пути. До тех пор, пока ты не научишься этому — тебе остаются лишь обучаться на чужих песенниках и изучать умения других классов.

— Значит, если я сумею найти свой путь, то буду обучать саму себя?

— Не совсем. Ты просто откроешь то, что в тебе уже заложено. И лишь от тебя зависит, какие именно грани таланта ты раскроешь и отшлифуешь.

Слова Колеуса были странными. Если я не буду обучаться умениям и заклинаниям напрямую, то не смогу даже приблизительно определить направление развития своего персонажа. А с другой стороны… Оно мне надо? Я пришла в Барлиону за игровыми свершениями или в поисках того самого вдохновения? Раз так — стоит просто идти, куда ведёт игровая судьба, и держать глаза широко открытыми.

— Кажется, я поняла тебя.

Колеус посмотрел на меня с любопытством.

— Довольно редкое качество для Свободного жителя. Большинство из вас скандалит и требует обучить положенным на их уровнях умениям и заклинаниям.

— Мы, Свободные, вообще странные существа. Не обращай внимания, — посоветовал подошедший к нам Солома. За разговором я как-то не заметила, что он отложил смычок в сторону и прислушался к нашему разговору.

— Я уже начал привыкать к вам, — рассмеялся Колеус. — Вы привносите некий забавный диссонанс в привычную жизнь.

— Потрясно играешь, — пользуясь случаем, сообщила я виолончелисту. — Много лет упорных репетиций?

На лице Соломы появилась смущённая и, одновременно, польщённая улыбка.

— Не то слово. С детства влюбился в инструмент, разругался с родителями, пошёл в консерваторию, потом не мог найти работу. Кому в наше время нужен виолончелист?

— Знакомо, — кивнула я. Обычная, в общем-то, история. Немало моих знакомых в итоге отчаялись найти своё место под солнцем и бросили музыку в пользу более общественно полезных занятий. — Ты сам откуда? Есть у меня знакомый агент. Жук ещё тот, но может подкинет несколько вариантов под грабительские проценты.

Солома как-то странно хмыкнул и покачал головой.

— Спасибо, конечно, но уже без надобности. Я по глупости попал в дурную историю… Мне пальцы переломали так, что я теперь в реальности смычок держу, как краб китайские палочки. Думал всё, отыграл… Брат выручил. Подарил капсулу, отправил в Барлиону. Сказал, что если я теперь где работу и найду, то только тут. Не знаю уж, как с работой, но то, что я снова могу играть…

Солома замолчал, но за внешним спокойствием угадывалась настоящая буря эмоций. Да и у меня самой слова комом застряли в горле. Могу лишь представить, каково это: сперва оказаться никому не нужным со своей мечтой, а потом ещё и её лишиться. С точки зрения музыкантов, в реальности Солома остался калекой.

Я вспомнила, с какой страстью и жадностью он играл в тот первый раз, когда я его увидела. Теперь понятно, почему. Не скажу, что я особенно сентиментальный человек, но на глаза навернулись слёзы, которые я теперь усиленно гнала. Не хватало ещё оскорблять Солому непрошеной жалостью.

— Слушай, я в группе с парой ребят собираюсь сегодня отойти подальше от Древа, разведать окрестности, — совладав с собой сообщила я. — Если они не будут против, может присоединишься к нам?

Ни Чип, ни Терн не выглядели бездушными сволочами, которых способна оставить равнодушной история этого человека. И уж такая мелочь, как место в группе и небольшое уменьшение доли получаемого опыта, их не напугает.