Чтение онлайн

Всё, вопрос излишнего шума решён, лишь бы хватило маны на поддержку купола. Благо, уровень Интеллекта у меня достаточно высокий, должно хватать.

— Спасибо! Уверена, это серьёзно выручит нас в пути.

— Ну ты уж, будь добра, упомяни меня в балладе с лучшей стороны, — весело подмигнул учитель. — И, раз уж ты направляешься в опасную часть леса, зайди к мастеру Пирусу — он как раз недавно жаловался, что у него закончилась подходящая для изготовления инструментов древесина.

— Прямо сейчас и забегу к нему, — пообещала я. Сопутствующий квест — то, что надо. Только ещё один вопрос. Я картограф и создатель свитков, а значит, могу создавать собственные песенники. Получается, я могу сделать песенники с выученными только что заклинаниями?

— Нет, создание песенников устроено несколько иначе. Ты можешь записать в песенник только созданную тобой музыку.

— И что мне это даст?

— Ты сможешь передать его другому барду, обучив созданному тобой заклинанию.

— Я что, могу сама создавать заклинания?

— Пока что нет, но я уверен, когда-нибудь обязательно научишься. А теперь, тебе пора спасать мир.

— А меня ты можешь обучить этому Куполу тишины? — заинтересовался Солома. — Я так-то буду помогать спасать мир.

— Нет, ты пока не обладаешь необходимыми качествами. К тому же, у тебя пока нет ни одного очка обучения.

— Действительно, — несколько растерянно кивнул Солома, а до меня внезапно дошло, что я даже не представляю, что умеет человек, которого я зову в группу. А ведь Терн точно поинтересуется, что за куст в мешке я им подсовываю.

— Слушай, а ты вообще что умеешь?

— В смысле? — не понял Солома.

— Ну, заклинания, умения там…

— А, ты об этом. Сейчас посмотрю…

Я тихо вздохнула и начала мысленно подбирать аргументы, чтобы убедить Терна взять в группу ещё одного нуба. В голову не приходило ничего убедительней «одним нубом больше, одним меньше — какая разница?», но что-то подсказывало, что сей сомнительный аргумент чернокнижника не проймёт.

— Волшебная стрела, песнь исцеления, — предсказуемо перечислил Солома, но, вопреки ожиданиям, на этом список не исчерпался. — Песнь разрушения, чарующая песнь, ошеломляющая песнь, героическая песнь. Вроде всё.

— И это всё на четвёртом уровне? Откуда?

Солома привычно пожал плечами.

— Играл.

— Стреляли… — пробормотала я фразу из древнего фильма. Похоже, классовую цепочку он действительно проходил, не покидая шатра, и продвинулся в ней дальше моего. И песни он в себе открыл другие, что было немалым плюсом для группы — барды не будут дублировать друг друга. — Давай, Саид, рассказывай, что эти песни делают.

— Почему Саид? — растерялся Солома.

— Долго объяснять, до сбора осталось всего ничего, а надо ещё к мастеру Пирусу успеть заскочить.

— Песнь разрушения позволяет разрушать препятствия вроде завалов деревьев, стен попроще и тому подобного. С ростом характеристик увеличивается и мощность заклинания. Чарующая с некоторой вероятностью заставляет противника замереть и слушать. Действует, пока я не прекращу играть или пока цель не получит урон. Ошеломляющая ошеломляет противников на пять секунд. Героическая песнь позволяет снять с группы эффекты страха, подавления и подобные ментальные атаки и на время исполнения делает невосприимчивыми к таким воздействиям.

— Звучит просто отлично. Тебе нужно завершить какие-то дела перед отбытием?

— Нет у меня никаких дел.

— Тогда помчали со мной к мастеру Пирусу, возьмём у него задание и бегом на Торговую ветвь.

На встречу мы успели почти вовремя — Чип и Терн что-то увлечённо обсуждали, и моё появление встретили ожидаемым вопросом:

— Здорова, о, мой благозвучный колокольчик. Это с тобой что за фрукт?

— Это потенциальный участник путешествия в страшный тёмный лес, — представила я Солому. — Если вы не будете против, я бы взяла его в группу.

Терн и Чип уставились на стушевавшегося Солому одинаково недоверчивыми взглядами.

— У него есть массовые заклинания контроля, — не тратя времени, я выложила козыри на стол.

Морда ирха приобрела недоуменное выражение:

— Не понял, что за контролёр-кондуктор?

— Поймёшь, что это очень полезный контролёр-кондуктор, если нарвёмся на толпу недружелюбных монстров, — уверил его Терн, после чего обратился уже ко мне. — Только я не понял, вы оба барды, его уровень меньше твоего, но при этом у него есть заклинания контроля, а у тебя нет? В чём соль?

— Я сама до конца не поняла, но похоже, каждый Бард развивается по индивидуальной программе. Зато я научилась бафам и дебафам.

— Уже лучше, — приободрился Терн. — Рассказывайте, что у вас за заклинания, продумаем тактику боёв и спускаемся вниз…

— Все всё помнят? — строго поинтересовался Терн, единогласно выбранный лидером группы.

— Да чего там помнить? — удивился Чип. — Чай, не «Иллиада», запомнить не проблема.

— Ну тогда вперёд.

Мы с Соломой и Терном применили расовое умение скрытности, а Чип, успевший вернуть себе воинский класс, закинул на плечо алебарду и, беспечно посвистывая, сошёл с приземлившегося транспортного листа. Как и прежде, через несколько секунд его атаковала осквернённая рысь, тут же получившая удар алебардой и убийственное заклинание чернокнижника. Я поспешно восстановила здоровье Чипа и вновь скрылась от взглядов потенциальных агров, а Солома и вовсе не высовывался со своими базовыми тридцатью очками здоровья.

— Дальше от Древа вся музыка только под куполом, — напомнил Терн. — Неизвестно, привлекает ли шум монстров, так что поэкспериментируем перед выходом из игры, когда не жаль будет сдохнуть.

— Есть, кэп, — отозвалась я.

Чип, тем временем, собрал оставшуюся на месте поверженного противника добычу.

— Ерунда какая-то, — сообщил ирх, скидывая всё в рюкзак.

По общей договорённости сбор добычи поручили Чипу. Возиться со сбором, подставляясь под атаки потенциальных агров, нам не хотелось, а сомнений в честности нашего танка не было. Строго говоря, при обсуждении правил делёжки он и вовсе заявил, что ему это не интересно, и желающие могут забрать его долю себе. В итоге, решили распределять хабар по принципу «кому что нужно», а оставшийся мусор продать, поделив деньги. Собственно, делить особенно было нечего: не то что богатств, даже сколько-нибудь полезных вещиц осквернённые животные после себя не оставляли.