Чтение онлайн

И тварь… да, точно!.. она махнула хвостом, поняв одобрение человека!..

В деревенских избах хищное растение держат в горшках, чтобы ловило мух и комаров. В его семье, правда, такого не было, запах почти всех цветов заставлял его чихать и задыхаться. Сейчас Хегор сам себе напоминал кусачую росянку, жрущую насекомых. Не домашнюю мелкую, а дикую, возросшую на жирном летнем гнусе и способной даже и мышь сожрать запросто.

Он отстранённо наблюдал, как комары уходят под кожу. Интересно, подумал, глядя на блистающие на поверхности кожи крылышки, если меня комары укусят со всех сторон и влипнут, и все сразу замашут крылышками, — смогут ли они меня поднять?..

Он засмеялся, не чувствуя укусов крылатой мелочи. Его тело продолжало питаться теми, кто прилетел питаться им. И рыба в "кармане" почти совсем растворилась.

Тварь отправила ощущение удовольствия. Падаль лучше, сказала она, рыба хуже — приходится прилагать усилия, чтобы её поймать, а тут сиди себе, пища прилетает сама.

Никакой падали, строго сказал Хегор.

Он откинулся назад, опираясь о ствол дерева, и сосредоточился на "лепке". Постепенно ткань ширилась, он определённо наловчился находить общий язык с тварью!.. Так и с игрушками — первую лепишь полдня, а потом уже по десятку за то же время.

Скоро он оказался "одетым" в длинную рубашку. На плечах и боках она прирастала к телу, но это были мелочи. Комары и мошкара отстали, то ли время их вышло, то ли испугались наконец, то ли он перестал их притягивать.

То ли заняться штанами, то ли ещё порыбачить, подумал он, но напряжённая "лепка" не прошла даром — уснул, сидя в неудобной позе.

Проснулся задолго до рассвета. Туман обвивал стволы деревьев, полз по реке, луна, Солнце Мёртвых, светила тускло. В такие ночи хорошо бродить чудовищам Матери Зверей.

Древний страх коснулся Хегора, он засмеялся, мотнул головой. Встал, не чувствуя холода.

— Я здесь самое страшное чудовище, — доверительно поведал реке и туману. — И я пойду бродить в страшной ночи.

Ветер согласно вздохнул, всколыхнул туман. Хегор увидел, что спина, которой он прижимался к стволу, "выела" в коре углубление. Рубашка растворилась бесследно, но стоило ему подумать о ней, как ткань тут же восстановилась, отслоилась от кожи.

— Пошли, чудовище, — буркнул Хегор. — Страшный Пожиратель Деревьев.

Он шёл вдоль реки. Когда идти становилось неудобно, заходил в воду и сплавлялся вниз. Луна то и дело скрывалась за тучами, но Хегор по-прежнему всё видел.

Спать ему не хотелось. И есть пока не хотелось тоже, но он не упускал случая подхватить ягоду с куста, сорвать найденный гриб. Если пища не лезла в рот, он помещал её за пазуху рубахи, и очень скоро биомасса, как называла это тварь, растворялась.

Восход солнца застал его у реки. Хегор сел на камень и принялся за "лепку", и очень скоро на ногах его возникли самые обычные порты.

— Вот так-то лучше, — оценил Хегор, разглядывая своё отражение. — Хоть на человека стал похож…

Он часто разговаривал сам с собой, напоминая, что он человек. Говорил и с тварью, пытаясь понять, как мыслит то, что нашло приют внутри него. К сожалению, оно общалось чаще всего требовательными импульсами типа "хочу жрать!". Вот как сейчас.

Хегор принялся выискивать крючок для рыбалки и увидел змею, выползшую погреться на камни. Прежде чем узнал в ней гадюку, как мысли исчезли, и он бросился на добычу.

И змея, конечно, его ужалила.

Очнулся Хегор нескоро. Солнце вовсю палило с высоты. От гадюки осталась только шкурка, кости и какие-то потроха, видимо, в помутнении сознания он съел всю змею сырой.

Хегор с трудом поднялся. Мир шатался вокруг. Хотелось пить, он зашёл в воду и жадно глотал, а потом уснул прямо в ней, уткнувшись лицом в ил. На спине разомкнулись дыхательные щели.

В следующий раз он проснулся от голода столь нестерпимого, что остатки змеи, вокруг которых вились мухи, показались лучшей пищей.

— На, жри!.. — Хегор смыкал ладони на костях, на склизких внутренностях, всё проваливалось в его тело, тварь посылала импульсы нетерпения, голода…

— Змейский яд меня не берёт, — пробормотал Хегор, дёргаясь от накатывающих волн чужих эмоций. — Как же там?.. что не убивает, то делает сильнее, заумно…

Он уставился на свои руки. Пальцев всё ещё пять на каждой, только заканчивается не ногтём. Коготь… или зуб?

— Что ем, тем и становлюсь, ну да. У змей, правда, нет зубов на руках. У них и рук-то нет…

Спохватившись, Хегор вызвал рубаху и штаны, но думал в это время о змеях, и одежда оказалась чешуйчатой, с пёстрым узором. Исправил, стал убирать ядовитые когти-зубы… передумал и оставил, только спрятал, нарастив поверх них обычные ногти.

Теперь ноговицы…

Как следует вообразить не получилось. Пальцы на ногах срослись, кожа подошвы выпрямилась, потемнела и затвердела. Ладно, пока так сойдёт…

Снова захотелось есть.

Хегор покрутился по берегу и отправился в прибрежный тростник. Повезло — чуть не наступил в гнездо птицы с полудюжиной крапчатых яиц, съел вместе со скорлупой и чуть ли не с гнездом. Срывал травинки с какими-то личинками, улитками, глотал со скорлупой и травой. Какая разница, вкуса всё равно не чувствую…

Хегор углубился в лес, тут же сверху затрещало, зацокало, посыпался мусор. Он увидел белку и примерился, как бы её достать. На кончиках пальцев уже отрастали крючки, белка, словно осознав опасность, легко порхнула с дерева на дерево. Нет, не поймать, разочарованно вздохнул Хегор, убирая крючки.

Он опять шёл вдоль реки, прихватывая то, что было рядом, и постепенно наедался. Даже смог проводить бесстрастным взглядом удирающего зайца.

Использовать объект в качестве пищи на месте…