Чтение онлайн

Руки Несрин дрогнули, когда она направила стрелу прямо на паука, пытающегося пройти мимо ее горящей сестры. Сартак предупредил:

— Скорее.

Фалкан сказал:

— Если она выжила, если она выросла, она может тоже иметь дар оборотня. Но неважно, имеет ли она его или нет. Важно что… Она моя семья. Все, что у меня осталось. И я искал ее очень долгое время.

Несрин выстрелила третьей стрелой. Паук закричал, когда увидел ее след. Остальные отступили.

— Найди ее, — сказал Фалкан, делая шаг к ужасам, вздымающимся внизу. — Мое состояние — все это для нее. И я, возможно, облажался перед ней в этой жизни. Но не в моей смерти.

Несрин открыла рот, не веря своим ушам, нахлынули слова…

Но Фалкан сбежал вниз по тропинке. Прыгая прямо перед линией горящих пауков.

Сартак схватил ее за локоть, указывая на крутой спуск вниз от крошечной вершины.

— Это…

В один момент она стояла прямо. В следующий Сартак толкнул ее в спину, его меч зазвенел.

Она споткнулась, балансируя руками, чтобы остаться в вертикальном положении. Затем она осознала, что подкралось к другой стороне вершины. Паук шипит на них, из огромных клыков на камни капает яд.

Он бросился на Сартака двумя передними ногами.

Он увернулся от одной и сделал выпад, поразив цель.

Хлынула черная кровь, паук завизжал, но перед этим глубоко ударил своим когтем в ладонь принца.

Несрин двинулась, ее четвертая стрела полетела прямо в один из этих глаз. Пятая и последняя стрела полетела секундой позже, попав в рот паука, когда он закричал.

Он ударил по стреле, расколов ее пополам.

Несрин опустила лук и вытащила лезвие Фэ.

Паук зашипел.

Несрин шагнула между Сартаком и пауком. Внизу, кхаранкуи закричали и завизжали. Она не осмелилась посмотреть, что делал Фалкан. Если он все еще сражается.

Лезвие было лучом лунного света между ней и пауком.

Кхаранкуи шагнул вперед. Несрин сделала шаг назад, Сартак пытался подняться рядом с ней.

— Я заставлю тебя молить о смерти, — клокотал паук, снова приближаясь.

Он отшатнулся, готовясь к прыжку.

Он просчитал его; просчитал движение…

Паук прыгнул.

И упал со скалы, когда темный ракин врезался в него, ревя от ярости.

Не Кадара, а Аркас.

Борте.

Словно вихрь ярости, Аркас поднялась, а затем вновь опустилась, нацеливаясь на кхаранкуи в прохоже ниже. Паутина окрасилась в кровь.

Еще один крик расколол ночь, тот, который она знала как свой собственный голос.

Кадара летела к ним, еще два ракина позади неё.

Сартак издал непонятный звук, похожий на всхлип, когда один из ракинов отклонился от курса туда, где Борте бросалась на пауков.

Ракин с тёмными коричневыми перьями… и молодой человек на нём.

Йеран.

Несрин не узнала другого всадника, который летел за Кадарой. Кровь окрасила золотистые перья птицы, но она летела ровно.

— Держись, и не бойся упасть, — выдохнул Сартак, прикоснувшись к щеке Несрин. В лунном свете его лицо было покрыто грязью и кровью, глаза полны боли…

А затем стена крыльев и мощных когтей оказалась перед ними.

Когти схватили её за талию, перевернув в вертикальное положение, а Сартака схватил второй ракин, и две птицы взлетели в ночь.

Ветер взревел, но ракин поднял их выше. Кадара поравнялась с ними, охраняя тыл. Сквозь свои волосы, Несрин оглянулась на распространяющийся огонь.

К тому времени, когда Борте и Йеран взлетели вверх, в когтях ракина Йерана была тёмная фигура. Совсем обмякшая.

Борте остановилась.

В её руках вспыхнул свет. Пылающая стрела.

Борте выстрелила в небо.

Сигнал, поняла Несрин, так как бесчисленные крылья наполнили своим шелестом воздух вокруг них. И когда стрела Борте приземлилась на паутину, когда вспыхнуло пламя… сотни огней загорелись в небе.

Всадники ракинов. У каждого по пылающей стреле. И каждая направлена вниз.

Подобно звездопаду, стрелы падали на темноту Дагульской пустоши. Приземлялись на паутину и дерево. И загорались. Одна за другой.

Пока ночь не воспылала огнём, пока дым не взмыл в небеса, смешиваясь с нарастающими криками.

Ракины повернули на север, Несрин дрожала, цепляясь за когти, удерживающие её. Сартак встретил её взгляд, его волосы развивались на ветру.

Пламя внизу осветило раны на его лице, а руки… еще хуже. Его кожа была ужасно бледной, губы сухие, а в глазах — усталость и облегчение. И всё еще…

Сартак улыбнулся, едва пошевелив губами. Слова, которые сказал принц, висели в воздухе между ними.

Она не могла отвести от него глаз.

Поэтому Несрин улыбнулась в ответ.

И внизу, позади них, далеко в ночи, Дагульские пустоши пылали.

Шаол и Ирэн уехали обратно в Антику на рассвете.

Они оставили записку Хасар, говоря, что у Ирэн есть один тяжело больной пациент, которого нужно проверить, и помчались по дюнам под восходящим солнцем.

Ни один из них не спал достаточно долго, чтобы отдохнуть, но если то, что они узнали о целителях, было правдой, они не рискнули задерживаться.

Спина Шаола болела из-за вчерашнего путешествия сюда и прошлой ночи. К тому времени, когда появились белые стены Антики, он зашипел сквозь зубы.

Ирэн нахмурилась, глядя на него весь болезненный поход ко дворцу. Они не обсуждали то, что произошло в спальне, но ему было всё равно, нужно ли ему подниматься по лестнице Торре. Либо его кровать, либо её. Мысль оставить её, даже на мгновение, казалась невыносимой.